ПОДПИСКА НА НОВОСТИ

НОВЫЕ МАТЕРИАЛЫ

ПОПУЛЯРНЫЕ

 
К оценке политической ситуации в Таджикистане Печать E-mail
ЦЕНТРАЛЬНАЯ ЕВРАЗИЯ - ПОЛИТИКА
Автор: В.Парамонов, А.Строков   
19.06.2012 20:52

Политическая ситуация в Республике Таджикистан (РТ) на фоне катастрофического состояния дел в экономике и социальной сфере остается чрезвычайно сложной. Стабильность в стране, равно как и позиции таджикского руководства выглядят хрупкими, а перспективы дальнейшего развития ситуации – неясными и весьма тревожными. Состояние экономического коллапса, из которого Таджикистан за 20 лет независимости не смог выбраться, разрушенная социальная сфера, фактически «прозрачная» для транзита наркотиков таджикско-афганская граница, бедственное положение населения, рост протестных настроений в обществе, усиливающаяся напряженность внутри правящей элиты, опасность террористических угроз извне – вот далеко не полный перечень сложных вопросов современного Таджикистана.

С одной стороны, важным фактором, определяющим тяжелую ситуацию в стране, является т.н. внутренняя таджикская проблема: ярко выраженная раздробленность таджиков на клановые этнические подгруппы (фактически разные народности, которые психологически воспринимают друг друга как «чужаков») и острые межклановые противоречия, что является перманентным генератором напряженности в таджикском обществе. С другой стороны, данная ситуация связана с последствиями распада СССР – разрушением того единого геоэкономического и геополитического пространства, в котором зародился и развивался Таджикистан, а также с малоэффективной политикой таджикского руководства, отсутствием в стране сильной и конструктивной оппозиции.

Расклад сил на политической сцене Таджикистана

Система политической власти в Таджикистане базируется (!) на мирном соглашении между нынешним руководством во главе с Э.Рахмоном и Объединенной таджикской оппозицией (ОТО), достигнутом в 1997 году при активном участии России, Узбекистана (представляли интересы НФТ во главе с Э.Рахмоном) и Ирана (представлял интересы ОТО). Данное соглашение более 10 лет обеспечивало стабильность в Таджикистане, однако к настоящему времени обстановка в стране вновь стала обостряться. Основная причина заключается в том, что таджикское руководство во главе с Э.Рахмоном постепенно, но последовательно ведет политику полной монополизации власти и экономических активов в стране, нарушая при этом ранее достигнутые договоренности с оппозицией, оказывая на нее все более жесткое давление, в особенности на Партию исламского возрождения Таджикистана (ПИВТ, сформирована в 1990 году на базе политического крыла ОТО), которая сегодня является единственной более-менее влиятельной оппозиционной силой в РТ.

Во-первых, правительство Э.Рахмона фактически контролирует законодательную инициативу, практически полностью укомплектовав парламент своими сторонниками. Так, сегодня представители партии Э.Рахмона - Народно-демократической партии (НДПТ) – занимают в парламенте 55 мест из 63 (то есть свыше 85%). Кроме того, 2 места занимают представители ПИВТ, 2 места – представители Коммунистической партии Таджикистана (КПТ), 4 места разделяют между собой поровну Аграрная партия (АП) и Партия экономических реформ (ПЭР).

Однако из вышеуказанных партий реально оппозиционными по отношению к партии власти являются ПИВТ и КПТ. В свою очередь, АП и ПЭР – во многом подконтрольные правительству партии, созданные Э.Рахмоном для создания видимости развитой парламентской демократии. Следовательно, с учетом АП и ПЭР, сторонники Э.Рахмона имеют в парламенте фактически 59 мест из 63 (более 93%). Остальные политические партии - Социал-демократическая партия Таджикистана (СДПТ), Социалистическая партия Таджикистана (СПТ) и Демократическая партия Таджикистана (ДПТ) - остаются за бортом политической жизни страны.

Во-вторых, правящий режим «подминает под себя» экономику страны, стремясь полностью лишить оппозицию экономических активов. Так, Э.Рахмон уже контролирует производство/экспорт алюминия и хлопка – главные источники валютных поступлений в РТ. К тому же, правящий режим стремится монополизировать транзит наркотиков из Афганистана – бизнес традиционно находившейся под контролем полевых командиров оппозиции, которые сейчас занимают различные посты в правоохранительной системе РТ. В результате, усиливается конфликтность в отношениях Э.Рахмона с оппозицией.

В-третьих, правящий режим оказывает все более возрастающее давление на оппозицию, в особенности на ПИВТ. С одной стороны, Э.Рахмон пытается расколоть оппозицию, заигрывая с теми или иными ее деятелями. С другой стороны, проводится политика откровенного прессинга на оппозицию: оказывается мощное морально-психологическое давление на активистов ОТО, в особенности на ПИВТ; в интернете блокируются сайты ОТО; Комитет по делам религии при правительстве Таджикистана вынес решение о закрытии мечети на территории офиса ПИВТ и т.п.

В итоге, политика Э.Рахмона, направленная на абсолютную узурпацию власти, присвоение экономических активов и подавление оппозиции вызывает все больший рост недовольства и напряженности в таджикском обществе, особенно в тех этнических подгруппах (кланах), которые оказались отодвинутыми от власти и собственности, считают себя «обиженными и обделенными». В условиях углубляющегося социально-экономического кризиса это значительно повышает вероятность дестабилизации страны. Все это усугубляется тревожной ситуацией на таджикско-афганской границе, которая становится все более «прозрачной» для потока наркотиков и деятельности экстремистов.

Обстановка в зоне таджикско-афганской границы

Обстановка в зоне таджикско-афганской границы остается весьма сложной. Можно без преувеличения сказать, что таджикские власти малоэффективно контролируют границу. Это наиболее заметно на примере растущего потока наркотиков из Афганистана. Силовым структурам РТ возможно пока и удается более-менее успешно подавлять террористические вылазки отдельных групп афганских боевиков, но закрыть коридоры транзита наркотиков из Афганистана не удается. Так, в настоящее время годовой объем изымаемых на таджикско-афганской границе наркотических средств уменьшился примерно в 2 раза по сравнению с тем периодом, когда границу охраняли российские пограничники (до 2004 года). Если россияне изымали на границе в среднем около 7 тонн наркотиков ежегодно, то после 2004 года данный показатель снизился примерно до 3,5 тонн и на данном уровне остается до настоящего времени.

Основные причины неэффективности противодействия транзиту наркотиков – недостаточная финансовая, техническая и кадровая оснащенность таджикских силовых структур, большая протяженность таджикско-афганской границы (1344 километра), к тому же проходящей по сложному горному рельефу. Все это усугубляется и тем, что у таджикских граждан, вовлеченных в наркобизнес, нет языкового барьера с афганскими таджиками, и по этой причине им легко договариваться и даже координировать свои действия.

Политический потенциал оппозиционных партий Таджикистана

Несмотря на то, что политика таджикского руководства во главе с Э.Рахмоном является малоэффективной, далеко не факт, что нынешний таджикский президент может быть смещен силами оппозиции. Следует отметить, что потенциал таджикской оппозиции сегодня очень незначительный, так как она не представляет сплоченную и организованную силу. Оппозиция в РТ фактически существует лишь формально. Такие партии как КПТ, СДПТ и ДПТ и, тем более АП и ПЭР, не имеют сколько-нибудь серьезного веса и влияния в стране. Из всех оппозиционных таджикских партий только ПИВТ представляет собой более-менее реальную силу и имеет определенное, хотя пока не достаточно сильное влияние на таджикское общество.

Тем не менее, следует признать, что в настоящее время в Таджикистане наблюдается тенденция роста симпатий населения к ПИВТ. С одной стороны это связано с увеличением протестных настроений в отношении правящего режима. С другой стороны, ПИВТ в своей политике активно использует тактику «хождения в народ» с целью приобретения опоры в широких слоях населения. Конкретно на практике это выражается в проведении целенаправленных кампаний по общественной работе и благотворительной деятельности. Активисты ПИВТ оказывают материальную, в том числе и финансовую поддержку беднейшим семьям, находящимся на грани физического выживания, организовывают помощь жителям населенных пунктов, пострадавших от стихийных бедствий, отстаивают права граждан в судах и т.п. Помимо этого, активисты ПИВТ ведут активную пропагандистскую работу, особенно среди молодежи, в какой-то степени разыгрывая карту недовольства нынешним таджикским руководством.

Вышеуказанная тактика ПИВТ во многом срабатывает, результатом чего и является упомянутый выше рост симпатий части населения к данной партии. В то же время, политические позиции ПИВТ пока слабы, а сама партия еще очень далека от того, чтобы «повести за собой массы». Главная причина – идейная и интеллектуальная слабость ПИВТ, отсутствие детальной программы и видения стратегических перспектив развития Таджикистана. Как утверждают сами таджикские политологи, например, А.Рахнамо, «сегодня не существует серьезных научных и аналитических материалов об идеологии партии, основах ее мировоззрения, о позиции по межнациональным отношениям, по вопросам внешней политики, о путях решения социально-экономических проблем, о перспективах развития страны».

Данное обстоятельство кардинально ослабляет позиции ПИВТ, особенно в образованной прослойке таджикского общества. Многие таджики не без оснований считают, что партия утаивает свои настоящие цели, а пока реализует тактику прихода к власти путем проведения популистских акций и разыгрывания карты народного недовольства нынешним руководством страны.

Эволюция политического баланса на политической сцене РТ

Сегодня ситуацию в Таджикистане можно охарактеризовать как чрезвычайно зыбкое, неустойчивое равновесие. С одной стороны, позиции руководства страны во главе с Э.Рахмоном слабы, так как правящая элита серьезной опоры среди широких масс населения не имеет (по крайней мере, за рамками кулябского клана), держится исключительно на силовых структурах. Причем силовые и финансовые возможности таджикского руководства ограничены. С другой стороны, позиции таджикской оппозиции выглядит еще более слабыми, нежели нынешней власти. В силу слабости и безыдейности таджикской оппозиции, ее консолидация в плане противостояния режиму Э.Рахмона сегодня нереальна. К тому же вряд ли у таджикских коммунистов и либерально ориентированных демократов может в принципе сформироваться серьезный и прочный альянс с партией политического ислама. 

Учитывая вышеизложенное, можно с высокой долей вероятности предположить, что до выборов 2013 года существенной эволюции политического баланса сил в стране не будет, тем более, что таджикский парламент сегодня практически полностью подконтролен президенту.

В то же время, существует определенный риск  революционных изменений в политическом балансе сил в Таджикистане, что может произойти в результате спонтанного социального взрыва в стране, либо «дворцового переворота» внутри правящего кулябского клана.

Перспективы развития внутренней обстановки

и прогноз политического будущего Э.Рахмона 

Учитывая сложность ситуации в Таджикистане, перспективы ее дальнейшего развития, равно как и политическое будущее Э.Рахмона можно спрогнозировать на основе сценарийного подхода. Сегодня просматриваются 4 возможных сценария развития политической ситуации в Таджикистане: ситуация не претерпит существенных изменений; смена власти по механизму «дворцового переворота»; спонтанный социальный взрыв; приход к власти таджикской оппозиции. 

Сценарий №1: Ситуация не претерпит существенных изменений. Представляется наиболее вероятным, учитывая сильные (относительно своих политических противников) позиции Э.Рахмона, который в случае явной угрозы гражданскому миру в Таджикистане может рассчитывать на помощь России и даже Узбекистана (несмотря на то, что таджикско-узбекские отношения сегодня непросты). Данный сценарий предполагает, что победу на президентских выборах 2013 года одержит Э.Рахмон. При этом результаты президентских выборов, скорее всего, будут сфальсифицированы по известному сталинскому принципу: «не важно, кто и за что будет голосовать, а важно, кто и как будет считать голоса».

Сценарий №2: Смена власти по механизму «дворцового переворота». Представляется достаточно вероятным, учитывая высокий уровень недовольства Э.Рахмоном как внутри правящей таджикской элиты, так и в Москве, располагающей мощными экономическими и политическими рычагами воздействия на РТ. Данный сценарий предполагает замену Э.Рахмона на иного фигуранта правящей таджикской элиты путем «дворцового переворота» при самом активном (хотя и скрытом) участии Москвы. Вероятность данного события во многом определяется сильными протестными настроениями в самом правящем кулябском клане, что во многом связано с политикой Э.Рахмона, направленной на фактическую приватизацию таджикской экономики в пользу своей обширной «семьи». Такая политика Э.Рахмона увеличивает вероятность обострения борьбы за перераспределение экономических активов внутри правящего кулябского клана.

В обстановке обострения борьбы за власть внутри правящей элиты РТ существует вероятность вмешательства Кремля с целью замены Э.Рахмона (но без дестабилизации обстановки в стране!) на более приемлемого (с точки зрения интересов Кремля) политика. Дело в том, что Э.Рахмон, в свое время получивший поддержку Москвы (и Ташкента) для прихода к власти, в дальнейшем стал проводить явно недружественную политику в отношении РФ. В данном плане показательны следующие факты: отмена конституционно закрепленного статуса русского языка как государственного, отмена вещания российских телеканалов, антироссийская тональность таджикских СМИ, обвинение  России в проузбекской позиции по водно-энергетическому вопросу и т.п.  

До недавнего времени (еще примерно 1-2 года назад) Москва «прощала» Э.Рахмону вышеуказанные «выпады»: в Кремле считалось, что таджикского президента надо поддерживать любой ценой, так как альтернативой ему может стать радикальный ислам и дестабилизация Таджикистана. Но сегодня ситуация изменилась, так как в Кремле уже есть понимание того, что опасность радикального ислама в РТ далеко не так страшна в силу слабости исламской оппозиции и крайней непопулярностью идей исламского радикализма в таджикском обществе. В результате, Москва сегодня склонна отказаться от принципа «поддержки Э.Рахмона любой ценой». Одновременным с этим, в Кремле есть понимание и того, что реальной альтернативой Э.Рахмону может стать только иная фигура правящей таджикской элиты, но никак не оппозиция. В этой связи нельзя исключить того, что Москва ко времени президентских выборов в РТ (2013 год) сделает ставку на соперника Э.Рахмона, оказав ему соответствующую политическую и финансовую поддержку.

Сценарий №3: спонтанный социальный взрыв и дестабилизация Таджикистана. Представляется маловероятным, учитывая крайнюю непопулярность в таджикском обществе идеи новой гражданской войны. Данный сценарий предполагает вспышку неконтролируемого гражданского конфликта в Таджикистане. Главная причина этого – катастрофическое состояние таджикской экономики. Сегодня промышленность Таджикистана практически простаивает (за исключением алюминиевого завода и некоторых объектов гидроэнергетики), аграрный сектор – малопродуктивен, республика выживает во многом за счет массовой трудовой миграции (около 1,5 млн. граждан РТ работают в РФ, а их переводы – около 2,5 млрд. долларов в год – превышают размер доходов бюджета РТ). В стране наблюдается чрезвычайно высокий уровень безработицы и бедность большей части населения. Причем недовольство и протестные настроения граждан РТ усугубляются еще и тем, что, начиная с 2008 года, таджикское руководство фактически обязало граждан в принудительном порядке покупать акции Рогунской ГЭС, хотя было изначально ясно, что с бедного населения невозможно собрать сумму, достаточную для постройки и запуска данной ГЭС.

Дестабилизация Таджикистана подорвет систему безопасности в Центральной Азии. По состоянию на сегодняшний день такой угрозы пока не просматривается. Однако в случае нового гражданского конфликта в Таджикистане, эта страна быстро наполнится извне различными террористическими организациями, преимущественно радикального исламского толка. В итоге, Таджикистан станет наряду с Афганистаном мировой героиновой фабрикой и опорной базой радикальных исламистов, а это уже грозит серьезной опасностью для политических и экономических интересов, по крайней мере, России и Китая в Центральной Азии.

Сценарий №4: приход к власти таджикской оппозиции.  Представляется крайне маловероятным, учитывая фактическое бессилие оппозиции и отсутствие в Таджикистане т.н. гражданского общества (в европейском понимании этого феномена). Данный сценарий предполагает смещение Э.Рахмона путем массированного политического, финансового и, возможно, даже военного вмешательства извне по механизму «цветных революций», отработанном уже на целом ряде стран. Однако в случае Таджикистана вероятность такого развития событий крайне мала потому, что практически никто из внешних сил в этом не заинтересован. Существует лишь теоретическая возможность поддержки Ираном ПИВТ. Однако на практике и это маловероятно, учитывая  то, что Тегеран вряд ли захочет идти на высокие политические риски в условиях усиливающейся конфликтности в отношениях с Западом и ужесточающегося режима международных экономических санкций.

***

В целом, ситуация в Таджикистане крайне сложная, запас прочности режима Э.Рахмона невелик, гражданский мир – хрупкий, а будущее страны – тревожное.

Во-первых, политика Э.Рахмона по монополизации власти и экономических активов объективно ведет к обострению межклановых противоречий, что только способствует дальнейшей дифференциации таджикского общества на клановые группировки, препятствуя укреплению таджикской государственности. К тому же, у нынешнего руководства практически нет шансов вывести Таджикистан из социально-экономического кризиса, учитывая крайнюю слабость стратегического мышления, парализованную промышленность и фактическое отсутствие возможностей страны по наращиванию экспорта сырьевых ресурсов (их практически нет). Выход из экономической катастрофы возможен лишь путем возрождения промышленности. Однако это реально только в условиях тесной экономической интеграции с Россией и Узбекистаном (на которые традиционно была завязана почти вся таджикская экономика), чего сегодня нет, и в перспективе не предвидится. В результате, Таджикистан попал в «жесткий замкнутый круг» политического и социально-экономического кризиса, выхода из которого не видно, и даже смена власти в стране в данном плане кардинально ничего не изменит.   

Во-вторых, обстановка в зоне таджикско-афганской границы будет оставаться крайне сложной, а сама граница останется фактически прозрачной для потока афганских наркотиков. С одной стороны, у Таджикистана объективно нет возможностей контролировать столь протяженную границу в условиях сложной высокогорной местности. С другой стороны, транзит наркотиков – немаловажный (хотя и не афишируемый) доход очень многих высокопоставленных таджикских чиновников и по этой причине у них мало стимулов для борьбы с наркобизнесом. Кардинальное улучшение обстановки на таджикско-афганской границе возможно в случае возвращения туда российских пограничников, либо сил ОДКБ, но станет ли это реальностью, пока трудно сказать.

В-третьих, опасность радикальной исламизации РТ сегодня минимальна, но в принципе может стать реальной при условии падения нынешней власти и развития неконтролируемого гражданского конфликта. В этом случае Россия решительно вмешается (опираясь на содействие Казахстана и Узбекистана), чтобы не допустить данного развития событий. Однако, просчитать конкретные шаги Кремля в отношении нынешнего таджикского президента сложно. Хотя в кремлевской элите мнение о Э.Рахмоне меняется в отрицательную сторону, но единого мнения (в плане того как поступить в отношении Э.Рахмона) там пока тоже нет. С одной стороны, Москва может пойти на очередную сделку с Э.Рахмоном, оказав ему поддержку на президентских выборах. С другой стороны, Москва может посодействовать замене Э.Рахмона на иную фигуру таджикской элиты.

Тем не менее, вне зависимости от того, какому из фигурантов таджикской элиты будет оказана поддержка, Москва потребует серьезных политических уступок и гарантий их соблюдения. Можно предположить, что главными условиями России станут контроль над внешней политикой Душанбе, возвращение на таджикско-афганскую границу российских пограничников, передачу в собственность РФ военных объектов в РТ, преференции российскому бизнесу и.т.п.

Как представляется, именно с Таджикистана Россия может начать процесс постепенного «возвращения» в Центральную Азию с целью кардинального усиления своих позиций в отношениях с Евросоюзом, США и Китаем. Однако, усилия России в данном плане будут эффективными в случае, если дадут импульс процессам экономической интеграции в Центральной Азии, будут способствовать возрождению перерабатывающих отраслей промышленности и созданию в массовых масштабах рабочих мест, содействовать решению (а не обострению) крайне болезненного для региона водно-энергетического вопроса. Только это может стать гарантом стабильности, безопасности и предсказуемого развития Таджикистана, да и Центральной Азии в целом.

Примечание: материал подготовлен в рамках совместного проекта с интернет-журналом «Время Востока» (Кыргызстан), http://www.easttime.ru/.

Похожие материалы:

 

Для того чтобы комментировать Вам необходимо зарегистрироваться на сайте!

ВХОД \ РЕГИСТРАЦИЯ

ПОДДЕРЖАТЬ ПРОЕКТ

рублей Яндекс.Деньги

СОЦИАЛЬНЫЕ СЕТИ

   

 
 
   Мы в Моем Мире
     
 

Сообщество
"Центральная
Евразия"
 

ПАРТНЕРЫ

RSS ПОДПИСКА

КОММЕНТАРИИ

ОБЛАКО ТЕГОВ