ПОДПИСКА НА НОВОСТИ

НОВЫЕ МАТЕРИАЛЫ

ПОПУЛЯРНЫЕ

 
Каспийский фактор в Евразии: виртуальный экспертный форум. Часть 3. Печать E-mail
ЦЕНТРАЛЬНАЯ ЕВРАЗИЯ - ФОРУМ
Автор: Владимир Парамонов   
29.01.2012 13:04

В ходе предыдущих частей дискуссии по теме «Каспийский фактор в Евразии» наибольшее внимание было уделено геополитике и геостратегии США, Запада в целом, а также российским политико-дипломатическим усилиям в регионе и правовому статусу Каспия. Тем не менее, на повестке дня остается и множество других вопросов, связанных в том числе и с реальной экономикой, и с т.н. демократической риторикой, которая нередко выступает в качестве важного инструмента стратегии тех же Соединенных Штатов и Европейского Союза. Кроме того, значимыми элементами ситуации на Каспии и вокруг него также являются вопросы транспортировки углеводородов, в том числе газа по проекту «Набукко», а также политика таких стран как Иран, Казахстан, Азербайджан и Туркменистан. В этой связи, известные и авторитетные эксперты, приглашенные к участию в данной части дискуссии, – Геннадий Чуфрин (Россия), Игорь Пиляев (Украина) и Аждар Куртов (Россия) – делают большие акценты именно на этих моментах.

Владимир Парамонов (Узбекистан), руководитель проекта «Центральная Евразия»: итак, уважаемые коллеги, поделитесь своим видением затронутых вопросов.

Геннадий Чуфрин (Россия), доктор экономических наук, член Дирекции Института мировой экономики и международных отношений РАН, член-корреспондент РАН:     страны Каспийского региона, как известно, обладают огромными природными богатствами, включая крупные, глобального значения месторождения нефти, природного газа, цветных металлов, урана и целого ряда других полезных ископаемых, а также ценными биологическими ресурсами Каспийского моря, включая уникальные породы осетровых рыб. Однако воспользоваться этими богатствами, обратить их на решение острейших социально-экономических проблем и вызовов, стоящих перед этими странами, мешает острая нехватка собственных финансовых ресурсов, новейших технологий, современных квалифицированных кадров.
Иными словами, без привлечения таких недостающих факторов роста из-за рубежа, большинство прикаспийских стран самостоятельно решить стоящие перед ними задачи вряд ли смогут.  А это в свою очередь означает необходимость выстраивания отношений экономического (и зачастую сопутствующего ему – политического) сотрудничества с крупнейшими мировыми экономическими и политическими центрами – США, Китаем, ЕС, Японией. Со своей стороны указанные державы и объединения преследуют в ходе такого сотрудничества собственные интересы.
США, например, активно развивают не только экономические связи со странами региона, но и военно-политические, чему в немалой степени способствует неопределенность перспектив региональной безопасности после предполагаемого в 2014 году вывода вооруженных сил международной коалиции из Афганистана и связанная с этим обеспокоенность прикаспийских государств. Иными словами, к настоящему времени Соединенные Штаты, используя к своей выгоде местные потребности и опасения, сумели серьезно упрочить свои позиции в экономике и политике Каспийского региона и получили возможность заметно влиять на развитие региональной ситуации в своих интересах, гибко взаимодействуя при  этом с местными режимами.
Не следует, впрочем, преувеличивать степень этого влияния, которое существенным образом балансируется и нейтрализуется активизировавшимися за последнее время действиями России и Китая в региональной политике и экономике как в двусторонних отношениях с региональными странами, так и через механизмы таких многосторонних организаций как ШОС, ОДКБ, Таможенный союз ЕврАзЭС.
Отвечая же на вопрос о нефтегазовом потенциале Каспия, хотелось бы отметить, что реальное значение каспийских энергетических ресурсов для мировой экономики в значительной степени зависит от возможности и способности региональных стран доставить их на мировой рынок. Как представляется, для Китая, например, строительство трансконтинентальных нефте- и газопроводов из Туркмении, Казахстана, Узбекистана представляет надежную альтернативу транспортировки углеводородных ресурсов морским путем из политически нестабильных стран Африки и Ближнего Востока, а также ввиду угрозы военного конфликта США и Израиля с Ираном.  Что же касается газопровода «Набукко», то перспективы его создания выглядят весьма сомнительными, как с точки зрения его рентабельности по сравнению с «Южным потоком» «Газпрома», так и с точки зрения обеспеченности его наполнения газом для транспортировки в Европу.

Игорь Пиляев (Украина), доктор политических и кандидат экономических наук: Каспийское море – это своеобразная «пуповина» Евразии, к ресурсам и коммуникациям которой Запад имеет доступ только через жестко авторитарные режимы, ни один из которых не является прозападным, а в случае Ирана – радикально антизападным. Поэтому стратегической целью Запада в регионе Каспия будет «размягчение» существующих там политических режимов посредством их направленной «демократизации». Очевидно, к реальной, в европейском смысле, демократизации каспийские государства, включая и Россию с ее северокавказской спецификой, не готовы. Поэтому и дальше политические процессы в этом регионе будут иметь характер «большой игры» с открытым финалом.  Что касается проекта «Набукко», то в контексте вышеупомянутой «большой игры» подключение к проекту центральноазиатских государств выглядит малореалистичным. Ведь стратегический газопровод в Европу означал бы значительное усиление внимания Запада к их внутренним делам, что вряд ли, в контексте ливийских событий, понравится руководству Туркменистана или Узбекистана, как впрочем, и руководству России и Китая. В условиях же постоянно нагнетаемой определенными кругами угрозы войны Запада с Ираном и неурегулированных территориальных конфликтов на Кавказе перспективы реализации проекта «Набукко» выглядят не намного лучше, чем у тоже трансафганского газопровода.

Аждар Куртов (Россия), главный редактор журнала «Проблемы национальной стратегии» Российского института стратегических исследований: говоря о подходах России к Каспию необходимо отметить, что РФ вовсе не была в одиночестве. Важно, что позиция Ирана, занятая им по проблемам Каспийского моря, в течение длительного времени была схожей с позицией России. Азербайджан и Казахстан же, под несомненным нажимом западных компаний и политических сил, вскоре после обретения независимости встали на путь самостоятельного, расходящегося с нормами международного права, освоения шельфа Каспия. Этими двумя государствами, не дожидаясь урегулирования вопроса о правовом статусе Каспия, были приняты по сути сепаратные правовые нормы. Азербайджан зафиксировал свое исключительное право на «национальный сектор» в принятой Конституции 1995 г., а Казахстан принял ряд законов, в которых закреплял свое право на исследование, разведку и разработку естественных богатств континентального шельфа или исключительной экономической зоны без соответствующего разрешения других прикаспийских государств.
Особую позицию в определенный период занимал Туркменистан, формально солидаризирующийся с позициями России и Ирана, но на практике заявлявший свои претензии на то, как следует делить Каспий. Примерно с 2007 года появились сообщения о том, что власти Туркменистана и Азербайджана после продолжительного перерыва (с 1997 года) активно стали обсуждать проблемы урегулирования спорных месторождений на Каспии. Достижению согласия по этой теме активно помогают заинтересованные в ней ЕС и США. Поэтому нельзя исключать того, что власти в Ашхабаде получат дополнительный стимул для изменения своей прежней позиции.
Отдельно следует сказать об иранской позиции. Во многом она объясняется экономическими соображениями. Ирану нет большой необходимости в разработке новых месторождений нефти на Каспии: он добывает в больших масштабах нефть из месторождений Персидского залива, которые к тому же удачно расположены по близости к освоенным путям их транспортировки во внешний мир и обеспечены надлежащей инфраструктурой. Однако Тегеран не хотел мириться с явным  экономическим ущербом, который последует при разделении Каспия на национальные сектора. Ведь доля Ирана в большинстве обсуждаемых вариантов раздела оказывается наименьшей.
С точки зрения международного права принципиально важным является то, что Россия, Азербайджан, Казахстан и Туркменистан в качестве государств-членов СНГ, подписали Алма-Атинскую Декларацию от 21 декабря 1991 года и тем самым обязались признавать и выполнять все заключенные международные договоры и соглашения СССР. Прекращение действия Договора 1922 года о Союзе ССР и появление новых независимых государств – Азербайджана, Туркменистана и Казахстана – не ведет само по себе к изменению правового статуса Каспийского моря. Здесь действует общеправовой принцип «заключенные договоры должны соблюдаться».
 Конвенция ООН по морскому праву 1982 года не позволяет подвести Каспий под определение открытого, полузакрытого и замкнутого моря. Каспий относится к озерам – закрытым водоемам, не имеющим сообщения с мировым океаном ни непосредственно, ни через другие моря и проливы, хотя с глубокой древности за ним и закрепилось название «море». Однако признание Каспия озером еще не означает, что тогда отсутствуют юридические основания для его раздела на сектора. Даже наоборот, международное право знает понятие международного пограничного озера, при котором раздел на сектора такого водоема вполне возможен. Тем не менее, в случае с Каспием  важны не только и не столько ссылки на Конвенцию ООН по морскому праву 1982 г. и на Женевскую Конвенцию по континентальному шельфу 1958 г., сколько апелляция к договорам России (СССР) и Ирана, в которых определялся статус Каспия. С точки зрения международного права именно эти договора в первую очередь являются источниками международного статуса Каспия.

Владимир Парамонов: спасибо уважаемые коллеги. Безусловно, что ключевой вопрос Каспия – это вопрос его статуса. Четкое определение статуса Каспия, как представляется, во многом бы снизило накал страстей вокруг энергоресурсов региона. Однако, «воз и поныне там»: проблема правового статуса Каспия остается нерешенной. Кто виноват? И что делать? Эти два традиционных русских вопроса я также включаю в повестку дня обсуждения, надеясь услышать ответы и на них. При этом, хотелось бы не ограничиваться уже четко прозвучавшей во второй части дискуссии критикой в сторону России, в первую очередь ельцинской. Понятно, что РФ – это принципиально важный актор на Каспии, но совершенно очевидно и то, что этот актор далеко не единственный. И, безусловно, что явно не все зависит от Москвы, к тому же заметно ограниченной в своих возможностях с момента распада СССР. Считать иначе – значит искать вовсе не проблемы, а «крайнего». Поэтому, с точки зрения аналитики и концептуального восприятия важно именно четкое обозначение сути самих проблем и путей их решения, на что будут ориентированы участники последующих частей дискуссии.

Примечание: материал подготовлен в рамках совместного проекта с интернет-изданием «Новое Восточное Обозрение» (Россия), при информационной поддержке ИА «Регнум» (Россия),  Информационно-аналитического центра МГУ (Россия), аналитического сайта «Region.kg» (Кыргызстан), информационно-аналитического портала APRA (Кыргызстан).

Источник: Новое восточное обозрение, http://journal-neo.com/ru

Похожие материалы:

 

Для того чтобы комментировать Вам необходимо зарегистрироваться на сайте!

ВХОД \ РЕГИСТРАЦИЯ

ПОДДЕРЖАТЬ ПРОЕКТ

рублей Яндекс.Деньги

СОЦИАЛЬНЫЕ СЕТИ

   

 
 
   Мы в Моем Мире
     
 

Сообщество
"Центральная
Евразия"
 

ПАРТНЕРЫ

RSS ПОДПИСКА

КОММЕНТАРИИ

ОБЛАКО ТЕГОВ