ПОДПИСКА НА НОВОСТИ

НОВЫЕ МАТЕРИАЛЫ

ПОПУЛЯРНЫЕ

 
Евразийская интеграция и Россия. Часть 4. Печать E-mail
ЦЕНТРАЛЬНАЯ ЕВРАЗИЯ - ФОРУМ
Автор: В.Парамонов   
06.12.2011 19:41

Что имел ввиду Владимир Путин, когда озвучивал идею создания Евразийского Союза? Какова реакция экспертного сообщества на эту инициативу? Продолжая виртуальный экспертный форум по тематике евразийской интеграции и политики России проект «Центральная Евразия» пригласил ряд известных российских экспертов прокомментировать идею создания Евразийского Союза, да и само программное заявление В.Путина, а также поделиться своим видением процессов интеграции в постсоветском и евразийском контекстах. В данной части дискуссии принимают участие следующие авторитетные в экспертных и аналитических кругах СНГ специалисты:  Геннадий Чуфрин, Леонид Ивашов, Евгений Винокуров, Алексей Власов и Андрей Грозин.

Владимир Парамонов, руководитель проекта «Центральная Евразия»: в предыдущей части дискуссии, в которой приняли участие только эксперты из стран СНГ, я особо не проникся чувством принципиальной важности / значимости интеграции для всего постсоветского пространства. Наоборот, на основании высказанных экспертами мнений сложилось впечатление, что интеграция важна лишь только для самой России: как с экономической, так и с геополитической точек зрения, в плане расширения сфер влияния и повышения устойчивости. Надеюсь, что в этой части обсуждения, прозвучит больше голосов о пользе интеграции для всех постсоветских стран, а не только для РФ. Итак, предоставляю слово российским экспертам.

 Геннадий Чуфрин, доктор экономических наук, член Дирекции Института мировой экономики и международных отношений РАН, член-корреспондент РАН:  как мне видится, идеи, высказанные в статье В.В. Путина в «Известиях», представляют собой не только важную компоненту его предвыборной платформы, но и по существу фиксируют наступление водораздела между политикой и практикой размежевания на постсоветском пространстве на протяжении двух первых десятилетий после распада СССР и переходу к активизации межгосударственного сотрудничества и интеграции в экономической области между заинтересованными постсоветскими государствами. Соответственно, в случае избрания В.В.Путина на пост Президента РФ стратегическая линия России по этим вопросам вполне ясно и четко им определена.

Реакция на статью В.В. Путина в российском экспертном сообществе в целом позитивна, хотя и высказываются определенные сомнения и возражения. В частности, по вопросу о том, кто, кроме самой России и ее партнеров по Таможенному союзу, а именно Казахстана и Белоруссии, проявляет реальную заинтересованность в предлагаемом проекте создания Евразийского союза?      На сегодняшний день можно с достаточной степенью уверенности говорить, что предложение В.В.Путина привлекло внимание некоторых постсоветских стран (в т.ч. Киргизии, Армении), которые намерены его внимательно изучить и определить к нему свое отношение.  Пока же основная их часть, включая Россию, Украину, Белоруссию, Казахстан, Армению, Киргизию, Молдавию и Таджикистан, уже высказалась в пользу создания другой формы межгосударственного хозяйственного сотрудничества – зоны свободной торговли СНГ. Азербайджан, Туркмения и Узбекистан намерены решить вопрос о своем участии в этой зоне до конца 2011г.

Тем более, что потребность в интеграции определяется ходом общеглобальных экономических процессов и необходимостью совместными усилиями эффективно и рационально обеспечивать защиту своих национальных интересов в условиях нарастающей нестабильности и кризисных явлений в мировой экономике. Очевидно и то, что между ныне суверенными постсоветскими странами в ходе длительного исторического периода сложились достаточно тесные хозяйственные связи, которые в своей основе плодотворно функционировали в рамках единого народнохозяйственного комплекса на протяжении многих десятилетий.  Их частичное или даже полное разрушение стало следствием бурной политической суверенизации национальных республик в постсоветский период, но отнюдь не отражало утрату взаимной экономической заинтересованности.

Более того, печальным результатом разрушения ранее существовавших хозяйственных связей стало нанесение серьезного ущерба наиболее передовым отраслям национальной экономики практически во всех постсоветских странах. В результате они оказались перед вполне очевидной перспективой безвозвратного превращения в периферию мировой экономики, выполняя при этом незавидную функцию поставщиков энергетического, минерального или сельскохозяйственного сырья на рынки высокоразвитых государств. Расчеты же на то, что им удастся преодолеть деградацию национальной экономики, произвести ее структурную перестройку и модернизацию и выйти на траекторию экономического и технологического прогресса либо собственными усилиями, либо привлекая для этих целей иностранные инвестиции, оказались в подавляющей степени иллюзорными. В этих условиях вполне логичным стал возврат интереса к восстановлению в тех или иных формах ранее существовавших производственных, технологических, торговых и иных хозяйственных связей со своими соседями из других постсоветских стран.

Говоря же о том, что еще нужно сделать России, чтобы двигаться по пути реальной экономической интеграции, хочу подчеркнуть, что осуществление экономической интеграции на постсоветском пространстве это не неоимпериалистический проект России. И для того, чтобы постсоветская экономическая интеграция стала реальностью, в ней должны принимать участие помимо России другие заинтересованные страны на добровольной основе, внося свои предложения и коррективы.

Леонид Ивашов,  генерал-полковник, президент Академии геополитических проблем: уже на протяжении 20 лет существования «новой России» среди всех международных проблем наиболее остро выступают вопросы состояния отношений между постсоветскими странами. Переплетение судеб людей некогда единого государства, двух сотен народов, создавших уникальную цивилизацию, продолжают волновать практически все слои населения постсоветского мира. И это не только ностальгия по материальному благополучию, а нечто более глубокое. И как ни пытаются очернить советское прошлое, ощущение величия и славы в общей судьбе народов СССР сохраняется. А потому и проявляется тяга к объединению, потому и выдумывают «историки» новых государств «славные страницы» в истории своих народов, а русскую историю, роль русского народа пытаются принизить и перечеркнуть.

Вытравить историческую память народов, разделить границами единое культурно-историческое и духовное пространство не удается. Люди разных возрастов продолжают в нем жить. Во всех избирательных кампаниях, президентских и парламентских, и не только в России, интеграция стран СНГ стоит особняком в качестве приоритета. Так, Ельцин в преддверии президентских выборов 2006 г. объявил о создании Союзного государства России и Белоруссии, подписал в сентябре 2005 г. указ, определивший главным международным приоритетом российской политики глубокую интеграцию постсоветского пространства. Правда, ни первое, ни второе так и не состоялось. Причины разные, но очевидно одно: политические решения требуют глубокой научной проработки, принятия соответствующей концепции, моделирования процессов, планирования. К сожалению, большинство выдвигаемых идей не получают соответствующего развития и остаются политическими лозунгами момента. Взять то же Союзное государство. По сей день никто не знает, что это такое. Теории вопроса нет, прецедентов в мировой практике нет (некое подобие союзного государства являет Босния и Герцеговина, но это образование временное и вынужденное, не имеющее перспективы), проекта нет, есть только декларации о намерениях. Встает вопрос: а что же мы строим и строим ли вообще? Хочется надеяться, что на сей раз идеи В. Путина о создании Евразийского союза обретут реальные очертания и найдут воплощение и в виде научной теории, и в политической практике. Потому что это – веление времени, ответ на вызов современного мира.

Проект Евразийского союза весьма актуален, может иметь перспективу, однако есть ряд «но». Во-первых, за контроль над евразийским пространством, за его ресурсы, инфраструктуру и рынки борются геополитические центры мира – США, Китай, Европа. Плюс за влияние на Центральную Азию «сражаются» лидеры трех ветвей исламского мира: Турция, Иран, Саудовская Аравия. Плюс элиты Туркменистана и Узбекистана не склонны делиться национальным суверенитетом, точнее своей властью. Кыргызстан связан обязательствами как член ВТО. Таджикистан не сможет войти в единое таможенное и экономическое пространство по причине «отгороженности» от России и Казахстана. И т.д. и т.п. На Кавказе может проявить интерес к предложению В. Путина лишь Армения, но она не имеет общих границ ни с Россией, ни с другими будущими участниками. Теперь об Украине.  Элиты «незалежной» и значительная часть её населения желают жить в Европе, но не в Азии. Да и сама Россия отнюдь не привлекательный пример, особенно российская глубинка, а нефть и газ – предмет зависти, но не более того. Тем более Европа держит перед носом Украины «морковку» возможного вступления в ЕС.

Так что реальными претендентами на вступление в будущий союз остаются Россия, Беларусь, Казахстан. И, тем не менее, Евразийский союз строить необходимо. Однако не сосредоточиваться только на экономике. Экономическим успехам китайцев, индусов, бразильцев, а ранее японцев предшествовало возвращение этих народов к национальным ценностям, соединение культурно-исторической традиции с результатами прогресса в области технологий. Главной заслугой Дэн Сяопина стал возврат китайцев к конфуцианству, к «Книге перемен», к истокам китайской цивилизации. В качестве национальной (геополитической) идеи китайцев всего мира вновь выступает символ Поднебесной. Успехи китайцев проявляются не только в экономике, но прежде всего в образовании, культуре, науке, социальной сфере. За период реформ физический рост среднего китайца увеличился на 11 см. Это результат развития личности, устремления в будущее. Так что в проекте Евразийского союза экономика должна выступать средством комплексного развития человека и общества, а не самоцелью. Либеральная экономическая модель, западные ценности жизни противоречат ценностям русской (советской) цивилизации, соки которой впитали в себя все коренные народы России и СССР. Об этом писали еще в ХIХ – начале ХХ вв. выдающиеся русские мыслители.

Убежден, что первые успехи Евразийского союза, подтолкнут остальные страны Содружества к поиску путей вступления в него. Однако потенциал союза, даже если в него вступит большинство членов СНГ, будет недостаточным, чтобы конкурировать успешно с Китаем, Европой, США и с транснациональным финансовым монстром. Необходимо создавать начала нового мира, объединять всех несогласных с новым миропорядком. Контуры такого объединения прочитываются: ШОС, БРИКС, АСЕАН и др. Евразийский союз должен выступать совместно с Россией как единое целое. Плюс к этому приступить к формированию самостоятельного геополитического центра (для начала – экономического пространства). И опять же здесь нужны глубоко научная теоретическая основа и тщательно продуманная стратегия.

Евгений Винокуров, доктор экономических наук, директор Центра интеграционных исследований Евразийского банка развития: в настоящее время в России и Казахстане формируется  четкая и последовательная концепция экономической интеграции на Евразийском «суперконтиненте». Ее ориентиры выстраивались, в частности, в выступлениях В.В.Путина  (особенно отмечу программную статью от 3 октября 2011г.). Выделяются три основных вектора. Первый – восстановление связей на постсоветском пространстве на новой рыночной основе (ТС, ЕЭП, ЕАС). Второй – экономическая интеграция стран постсоветского пространства с Евросоюзом. Речь может идти об общем экономическом пространстве, основанном на зоне свободной торговле в сочетании с гармонизацией законодательства, особенно технических норм и стандартов, и безвизовым режимом (ЗСТ+ или, в терминологии Евросоюза, DCFTA, deep comprehensive free trade area). Данная цель становится более достижимой, если переговоры с ЕС будут вестись не каждой страной отдельно, а всеми странами ТС единым блоком. Третий вектор – восточный. Роль Азии в мировой экономике стремительно растет. В данном случае речь идет о торговой интеграции (ряд двусторонних ЗСТ) и о крупных трансграничных инфраструктурных проектах. В сочетании трех векторов – постсоветского, европейского и азиатского –  выстраивается большая рамка евразийской интеграции в масштабах всего континента. Это дает  перспективу развития на несколько десятилетий вперед.

Постсоветская интеграция нужна России как первый вектор долгосрочной внешней политики, соответствующей национальным интересам. Она нужна России и для формирования новой идентичности как страны, способной «собирать» пространство на основе принципов суверенности, равноправия и рыночной экономики. Также важно то, что создание дееспособного и успешного блока позволит постсоветским странам более уверенно договариваться с зарубежными партнерами.

В мировой практике есть понимание того, что экономический эффект начальных форм экономической интеграции, зон свободной торговли и таможенных союзом, часто бывает относительно невелик. Для полной реализации потенциала необходимо идти дальше на уровень единого экономического пространства, гармонизированного законодательства, либерализации движения капитала и труда. Предварительные данные большого проекта, который мы сейчас делаем с Институтом народнохозяйственного прогнозирования РАН, подтверждают, что эффект собственно ТС будет относительно мал для России как большой экономики (он будет больше для Казахстана и особенно Беларуси).  Однако положительный эффект значительно увеличится за счет внедрения соглашений ЕЭП.

Понятно, что есть и будут проблемы на пути интеграции. Среди основных проблем я бы выделил две. Первая проблема. Интеграционные процессы разворачиваются так быстро, что и госорганы, и бизнес с трудом успевают за политическими решениями. Решение:  особое внимание к оперативности вопросам внедрения ТС и ЕЭП на уровне ведомств. Что касается бизнеса, то здесь опасений меньше, так как бизнес-структуры не преминут воспользоваться новыми возможностями. Вторая проблема. Недоверие к России и ее интеграционным инициативам со стороны некоторых стран постсоветского пространства и западного мира. Решение: нужно делами и конкретными результатами доказать эффективность ТС, тогда отношение изменится.

Алексей Власов, генеральный директор Информационно-аналитического центра МГУ: общей позиции внутри российского экспертного сообщества по вопросам, которые были Вами обозначены, в настоящий момент не существует. Пока что более выраженная реакция идет со стороны чиновников со Старой площади и офиса Единой России. Например, Центр социально-консервативной политики во главе которого стоит господин Шувалов (не путать с вице-премьером) уже заявил о готовности сформировать Евразийскую партию, а в 2016 году, вполне возможно, ее участие в выборах в Единой евразийский парламент. Также позитивно  отреагировали «старые евразийцы» в лице сторонников Дугина. В тоже время,  большинство экспертов пока не могут определиться с четкой характеристикой мотивов, которыми руководствовался Владимир Путин. А ведь именно целеполагание в данном случае играет решающую роль. Потому что в одном случае, речь будет идти всего лишь об очередном пиар-проекте, запущенном в канун возвращения Путина во власть, а в другом варианте,  мы можем стать свидетелями перезагрузки всей политики России на постсоветском пространстве. Поэтому прогнозы пока еще очень осторожны. Большинство экспертов готовы признать, что разворот России в сторону реальных интеграционных практик  вполне реален и практически осуществим, но совершенно определенно говорить о том, что точка невозврата пройдена, и теперь «мы будем жить по новому», я думаю, не рискнет ни один из аналитиков.

Интеграция для российской элиты, как мне кажется, это шанс для обновления. Прежде всего, с точки зрения появления более-менее внятной идеологии развития. Концепция приоритета голого экономического прагматизма над всеми остальными резонами фактически потерпела крах с началом первой волны мирового кризиса. И потому Путин, как никто другой, прекрасно понимает, что без новых идей, обращенных как к старшему, так и молодому поколению ему не удастся вернуться на политический Олимп, сохранив приемлемый уровень общественной поддержки. Грубо говоря, все устали  от Газпрома и от примитивного распила денег на самых разных уровнях. Хочется чего то еще.

Еще полгода назад, когда впервые пошли разговоры о возвращении ВВП, один мой собеседник на Старой площади сказал, что Путин вернется с «прорывным проектом», который многих удивит,  я решил, что это будет какая-то программа из социальной сферы. Что-то типа «анти-Прохоров», поскольку по моим личным ощущениям, на СНГ многие чиновники уже откровенно махнули рукой. Но в итоге получилось то, что получилось. И не скрываю, что мое личное позитивное отношение к инициативе премьера несколько омрачается воспоминаниями о том, сколько раз прекрасные на словах  инициативы бессмысленно и беспощадно были погублены нашей бюрократией.

Поэтому еще раз повторю, интеграция для России – это, прежде всего, шанс на обновление идеологии. Мы должны ощущать себя частью, не буду говорить центром,  пусть только большей частью чего-то значимого. Евразийский Союз или Евразийский экономический союз – это, возможно, единственный шанс на бесконфликтную реализацию этой цели. Тем более, что Путин неоднократно подчеркивал: мы не пытаемся вступать в противоречия с Европой. Это взаимодополняющие проекты.

Для многих партнеров России, например как Киргизия и Таджикистан Евразийский проект – это также возможность приобщиться к клубу успешных государств. Для Кыргызстана это особенно актуально в контексте поиска общенациональной повестки дня. Я не уверен, что местные элиты готовы полностью принять логику путинского проекта – у них свои игры, но безусловно, что среди населения Кыргызстана и думаю, что среди большинства населения Таджикистана, эта идея  обретет серьезную поддержку. Невозможно ощущать себя в постоянно приниженном положении, с клеймом несостоявшегося государства, которым многие эксперты стали разбрасываться направо и налево в отношении стран Центральной Азии. Между тем, Путин призывает: Вы теперь часть большого проекта. Это уже гораздо почетнее примитивного проедания российских кредитов.

Тем не менее, важный вопрос – это вопрос доверия к словам власти. Слишком часто использовались красивые лозунги, которые не приводили ни к чему. А на этих лозунгах строился образ «прогрессивного правителя». Теперь, чтобы прокомментировать очередной «тренд» надо для начала увидеть хотя бы какие-то реальные движения в этом направлении.

Андрей Грозин, заведующий Отделом Средней Азии и Казахстана Института стран СНГ: российское (московское) экспертное сообщество в своем большинстве восприняло статью Путина в «Известиях» достаточно ожидаемо, заявив, что:

(1)  это «предвыборный ход», заигрывание с «имперским» большинством электората РФ, месседж Украине, месседж Китаю перед визитом премьера в Пекин, месседж Туркмении (чтобы руководство республики не забывалось в связи с Транскаспием) и т.д., – сугубо тактический текст, ориентированный на решение текущих задач;

(2)  это все же внешнеполитическая стратегия на предстоящий президентский срок;

(3) это «пустая говорильня», «ничего не выйдет» и, вообще, «все пропало, гипс снимают, клиент уезжает…».

Полагаю, что правы все же немногочисленные представители «второго направления». Слишком мало существует в природе текстов за подписью В.Путина и каждый из них появлялся накануне принятия каких-то значимых внутриполитических решений. Относительно же внешнеполитической сферы текст в «Известиях» – первый. Поэтому и значение его следует оценивать серьезно. Ну и, кроме того, стоит добавить, что накануне принятия решения о создании ТС (как и ЕЭП) в 2007 г. из личного опыта могу поделиться: 90% российских экспертов и журналистов говорили ровно то же, что указано выше в пункте №3. Жизнь, однако показывает, что при наличии у реального российского руководства воли и четкой мотивации вопросы связанные с интеграцией не просто решаемы, но решаемы быстро и эффективно. Очевидно, что опыт Таможенного союза (при всех «минусах» ТС о которых много и справедливо говорят и в России, и в той же Центральной Азии) существенно сократил в российском экспертном сообществе число скептиков и сейчас их уже не 90%, а где-то 50-60%. Соответственно, растет число поддерживающих интеграционные устремления российской власти. Это происходит медленно, «со скрипом», но отрицать данную тенденцию уже нельзя.

Рассмотрим это на примере Центральной Азии. Мне представляется, что у России в кратко- и среднесрочной перспективах расширяется «окно возможностей», которое можно эффективно использовать для сохранения и усиления влияния в регионе. В тактическом плане это предполагает ряд стандартных практических мер: от многоуровневого укрепления партнерства в организациях, ведущая роль в которых принадлежит РФ (Евразийский союз – с весны 2012 г. – в первую очередь, ОДКБ и ТС – во вторую, ШОС, ЕврАзЭС и СНГ – в третью), до личной дипломатии и работы с элитами. Явно необходима консолидация экспертно-аналитического потенциала по проблематике Центральной Азии. Необходимы практические шаги по изучению внутренней структуры элит интересующих государств и выработка, на основе систематизированных знаний, практических шагов по завоеванию влияния на подходящие для реализации российских интересов групп, принимающих ключевые государственные решения.

Сложнее вопрос с долгосрочными перспективами российского влияния в регионе. В данной связи уместно поставить вопрос о наиболее привлекательных с точки зрения региональной элиты  интеграционных «центрах притяжения» (региональная интеграция в самой Центральной Азии  почти невозможна в силу целого ряда объективных и субъективных причин).

США и Европа демонстрируют притягательные стандарты в развитии, безопасности и культуре, но ясно, что Центральная Азия не может интегрироваться в этом направлении. Кроме того, западные региональные организации (ОБСЕ, НАТО и ЕС) ориентируются на либеральную идеологию. Она подразумевает либерально-демократическое управление в самих государствах-членах и организации в целом, а также многостороннее разрешение конфликтов. Эти ценности ведут к оценке политических систем в регионе как «неполноценных», требующих существенной коррекции. Запад оценивает режимы в центральноазиатских странах как фактор перманентной дестабилизации. Интеграция с такими моделями самому Западу не нужна в принципе.

Регион, как часть исламского мира, мог бы интегрироваться в него, но исламский мир весьма далек от интеграции и пока не в состоянии предъявить стандарты, к которым можно было бы стремиться. Теоретически ЦА могла бы интегрироваться с «Большим Китаем», но ни элита, ни население пока не готовы к этому. Причина – цивилизационно-культурный барьер (по выражению одного из российских аналитиков, «Китай, это не другая цивилизация, Китай это другое человечество»). ЦА, как часть тюркского мира, могли бы интегрироваться в него, но лидер тюркского мира Турция рассматривает свою активность в нем не как способ достичь его интеграции, а как способ решить свои разнообразные проблемы. Турция отделена от ЦА недружественными территориями и Каспием.

Остается СНГ, точнее, Россия. Преимущества данного вектора – пока еще единое культурно-цивилизационное пространство, приемлемый формат безопасности, инфраструктура интеграции, разнообразное российское донорство постсоветской ЦА. Недостатки - относительно невысокие стандарты развития (сырьевые экономики) и политические стандарты в пространстве СНГ. Претендент на роль ведущего центра влияния в ЦА должен быть лидером по экономическим стандартам, по промышленному развитию. Россия пока остается таким лидером в СНГ, но процесс формирования Евразийского союза интеграции может занять одно-два десятилетия, и тогда сырьевая экономика РФ станет барьером на пути превращения страны в экономический центр интеграции постсоветского пространства.

В конечном итоге все упирается в российскую позицию и способность/неспособность Москвы распространять указанные преимущества на соседние пространства (ведя реальную борьбу с упомянутыми же недостатками).

Выводы

Владимир Парамонов: подводя итоги этой части дискуссии мне остается поблагодарить ее участников и высказать свое мнение.  На мой взгляд, совершенно очевидно, что формирование единого экономического пространства в СНГ, в том числе в виде циркулирующих товарно-денежных потоков между странами данной зоны, придаст мощный импульс хозяйственному развитию всему бывшему СССР. В противном случае, если Россия и другие государства СНГ  и дальше не будут ничего предпринимать, то их экономики не только не «встанут с колен», но и с высокой долей вероятности «рухнут лицом вниз». Очередная волна глобального финансово-экономического кризиса может стать только лишь катализатором данного процесса.  Поэтому, как представляется, постсоветские страны выиграют, если начнут развивать процесс геоэкономического сращивания осколков единого экономического пространства бывшего СССР, не дожидаясь опасного обострения системного кризиса, признаки которого уже наблюдаются.

Примечание:   материал подготовлен в рамках совместного проекта с интернет-изданием «Время Востока» (Кыргызстан), при информационной поддержке ИА «Регнум» (Россия), Информационно-аналитического центра МГУ (Россия), Ассоциации приграничного сотрудничества (Россия), информационно-аналитического портала APRA (Кыргызстан), аналитического сайта «Region.kg» (Кыргызстан).

Источник: Время Востока, http://www.easttime.ru/

Похожие материалы:

 

Для того чтобы комментировать Вам необходимо зарегистрироваться на сайте!

ВХОД \ РЕГИСТРАЦИЯ

ПОДДЕРЖАТЬ ПРОЕКТ

рублей Яндекс.Деньги

СОЦИАЛЬНЫЕ СЕТИ

   

 
 
   Мы в Моем Мире
     
 

Сообщество
"Центральная
Евразия"
 

ПАРТНЕРЫ

RSS ПОДПИСКА

КОММЕНТАРИИ

ОБЛАКО ТЕГОВ