ПОДПИСКА НА НОВОСТИ

НОВЫЕ МАТЕРИАЛЫ

ПОПУЛЯРНЫЕ

 
Водно-энергетическая проблема Центральной Азии и политика России. Часть 2. Печать E-mail
ЦЕНТРАЛЬНАЯ ЕВРАЗИЯ - ЭНЕРГЕТИКА
Автор: В.Парамонов   
22.11.2010 20:00

Как возникла водно-энергетическая проблема?
После распада СССР и в условиях политики ельцинской России по «освобождению от груза национальных республик», отлаженная в течение нескольких десятилетий схема энергетического обмена была разрушена: Россия, Туркменистан и в какой-то степени Казахстан перестали быть ее важными составными частями. Отношения стали строиться исключительно на коммерческой основе. Главные же негативные последствия, возникшие в результате разрушения прежней схемы энергетического обмена, достались прежде всего Узбекистану, Кыргызстану и Таджикистану, что в итоге и заложило основы водно-энергетической проблемы. Кыргызстан и Таджикистан стали первыми ее жертвами, а Узбекистан начал нести основную нагрузку по поддержанию энергетической безопасности двух своих соседей.

Во-первых, поставки природного газа в Кыргызстан и Таджикистан в настоящее время осуществляются только Узбекистаном. С учетом исключения туркменского газа из топливного баланса Кыргызстана и Таджикистана объемы поставляемого в данные страны «голубого топлива» уменьшились почти на порядок по сравнению с советским временем.

Во-вторых, поставки всех видов невозобновляемых энергоресурсов в Кыргызстан и Таджикистан сегодня осуществляются не на системной и долгосрочной основе (как это было ранее), а на краткосрочной (ежегодной/коммерческой), что само по себе уже является фактором негативно влияющим на построение прогнозируемых и взаимовыгодных отношений в Центральной Азии.

В-третьих, хотя поставки узбекского «голубого топлива» играют жизненно-важную роль в энергетическом обеспечении Кыргызстана и Таджикистана в зимний период, однако узбекско-кыргызские и узбекско-таджикские переговоры зачастую носят сложный характер: Бишкек и Душанбе традиционно испытывают острый дефицит валюты для своевременной оплаты узбекского газа. Из-за частых задержек платежей Узбекистан, в свою очередь, нередко приостанавливает поставки «голубого топлива».

В целом, учитывая то, что помимо гидроэнергетических ресурсов Кыргызстан и Таджикистан по большому счету не располагают иными энергоресурсами, сложившаяся в регионе после распада СССР «схема» энергетического обмена периодически ставит их на грань «энергетического голода» и перманентного экономического кризиса. Это вынуждает Бишкек и Душанбе использовать воду для выработки электроэнергии и в зимнее время, а также рассматривать водные ресурсы в качестве товара и продвигать планы строительства новых крупных гидроэнергетических объектов на своей территории. Так, собственно, постепенно возникла и стала обостряться водно-энергетическая проблема.

В чем суть водно-энергетических противоречий?
Так как существовавшая в период СССР схема энергетического обмена разрушена, последствия этого проявляются особо негативно для Узбекистана, Таджикистана и Кыргызстана, что не только осложняет двусторонние отношении и региональное сотрудничество, но и напрямую угрожает дестабилизацией всей Центральной Азии.

Во-первых, следствием выработки Кыргызстаном и Таджикистаном электроэнергии в зимнее время является периодическое затопление в зимний период части сельскохозяйственных угодий в Узбекистане, Южно-Kазахстанской и Кызылординской областях Казахстана, ряде районов Туркменистана. Помимо этого в летний период наблюдается дефицит воды для сельскохозяйственных нужд (особенно в засушливые и маловодные годы). Все это приводит не только к экономическим потерям, но и к периодическому осложнению межгосударственных отношений. По оценкам отдельных экспертов, ежегодный совокупный экономический ущерб центральноазиатским странам от затопления сельскохозяйственных угодий в зимнее время и дефицита воды в летнее время составляет порядка 770 млн. долларов США. И это, скорее всего, самые минимальные потери.

Во-вторых, Таджикистан и Кыргызстан из-за дефицита валюты зачастую предлагают в качестве платы за узбекский газ либо бартерные схемы взаиморасчетов, либо настаивают на том, чтобы Узбекистан и Казахстан платили за воду (а именно – за ее нормированную подачу как в зимнее так, и особенно в летнее время). Узбекистан, в свою очередь, настаивает на том, что согласно международной практике, вода трансграничных рек является не экономическим, а природным ресурсом. Причем один из главных аргументов Узбекистана заключается в том, что вода в реках – это ресурс, возобновляемый самой природой без каких-либо финансовых затрат, в то время как природный газ – невозобновляемый ресурс, добыча которого сопряжена с финансовыми затратами.

В-третьих, и это, пожалуй, самое главное, в будущем Кыргызстан и Таджикистан намерены кардинально увеличить производство электроэнергии за счет возведения на своей территории новых крупных ГЭС. В случае же односторонних действий Бишкека и Душанбе это может привести к катастрофическим последствиям для всей Центральной Азии: вплоть до экологической катастрофы и дестабилизации региона.

В целом, та сложная ситуация, в которой оказались по объективным и субъективным причинам Кыргызстан и Таджикистан, находит понимание как в Узбекистане, так и других странах региона. Однако, Ташкент выступает именно против односторонних действий Бишкека и Душанбе, а также за проведение международной экспертизы всех крупных гидроэнергетических проектов, тем самым, по сути, отстаивая общерегиональные интересы и приоритеты развития. Данная позиция в целом поддерживается Казахстаном и Туркменистаном. В какой-то степени и Кыргызстан уже выразил готовность понять позицию Узбекистана, дав в январе 2010 года предварительное согласие провести необходимую международную экспертизу проекта строительства каскада Камбаратинских ГЭС.

 

Похожие материалы:

 

Для того чтобы комментировать Вам необходимо зарегистрироваться на сайте!

ВХОД \ РЕГИСТРАЦИЯ

ПОДДЕРЖАТЬ ПРОЕКТ

рублей Яндекс.Деньги

СОЦИАЛЬНЫЕ СЕТИ

   

 
 
   Мы в Моем Мире
     
 

Сообщество
"Центральная
Евразия"
 

ПАРТНЕРЫ

RSS ПОДПИСКА

КОММЕНТАРИИ

ОБЛАКО ТЕГОВ