ПОДПИСКА НА НОВОСТИ

НОВЫЕ МАТЕРИАЛЫ

ПОПУЛЯРНЫЕ

 
Водно-энергетическая проблема Центральной Азии и политика России. Часть 1. Печать E-mail
ЦЕНТРАЛЬНАЯ ЕВРАЗИЯ - ЭНЕРГЕТИКА
Автор: В.Парамонов   
21.11.2010 20:00

В последние годы Россия вольно или невольно оказалась вовлечена в решение крайне сложной и болезненной для Центральной Азии водно-энергетической проблемы, в центре которой сегодня находятся вопросы строительства при российском финансовом и ином участии крупных гидроэлектростанций (ГЭС) в Кыргызстане и Таджикистане. И если ранее данная проблема носила для Москвы несколько абстрактный характер, то по мере согласования позиций и достижения договоренностей с Бишкеком и Душанбе о строительстве крупных ГЭС (в случае с Кыргызстаном – еще и о выделении беспрецедентного кредита в размере 2 млрд. долларов на реализацию проекта каскада Камбаратинских ГЭС) Россия оказалась мягко говоря глубоко увязшей в трясине региональных водно-энергетических и тесно связанных с ними иных проблем и противоречий.

Наиболее показательным в данном плане стало резкое обострение российско-таджикских отношений в январе-феврале 2009 года. Поводом этому послужило то, что в ходе пресс-конференции по результатам визита президента России Д.А.Медведева в Узбекистан им было озвучено мнение о необходимости учета странами региона интересов друг друга при решении водно-энергетической проблемы. Это заявление вызвало политико-дипломатический демарш и шквал публикаций со стороны Таджикистана, где в словах Д.А.Медведева усмотрели отход России от ранее достигнутых договоренностей. И хотя на сегодняшний момент этот инцидент кажется исчерпанным, тем не менее, он наглядно иллюстрирует ту крайне сложную ситуацию, заложницей которой стала Москва.

Поэтому, в отсутствии четкого понимания глубинной сути водно-энергетической проблемы, а также своих роли и места в ее возникновении, обострении и решении, России предопределено оставаться в плену противоречивых, краткосрочных, узко-корпоративных и узко-национальных интересов, а в итоге – все больше вовлекаться в ненужную и где-то даже навязываемую ей игру, впустую тратить свои и так ограниченные политические, экономические и иные ресурсы. Более того, в этих условиях Россия не увидит очевидного и самого главного: системное и комплексное решение той же водно-энергетической проблемы, равно как и многих других проблем, возникших в результате распада СССР, возможно лишь посредством форсирования процесса региональной экономической интеграции. Это, в свою очередь, требует от Москвы выработки новой стратегии как на глобальном, так и на региональном уровнях, в том числе в Центральной Азии и на постсоветском пространстве в целом.

Как представляется, вне этой логики – вне логики выработки Россией более долгосрочного и стратегически выверенного алгоритма поведения не будет возможным эффективное решение любой более-менее сложной проблемы на постсоветском пространстве. Наоборот, проблемы будут лишь множиться и обостряться. Водно-энергетическая проблема – лишь один из многих наглядных тому примеров ...

Почему в советский период
водно-энергетической проблемы не было?
В советское время водно-энергетическая проблема не обозначалась. В период СССР существовала отработанная в течение десятилетий схема взаимообмена энергетическими ресурсами (нефтью, газом, углем, мазутом, электроэнергией) между Россией и республиками Центральной Азии (тогда регион назывался «Средняя Азия и Казахстан»). Ее суть заключалась в рациональном и взаимовыгодном обмене гидроэнергетических (возобновляемых) ресурсов Кыргызстана и Таджикистана (контролируют верхнее течение рек региона) на топливные (невозобновляемые) ресурсы других республик-участниц вышеуказанной схемы.

С одной стороны, в зимнее время в Кыргызстан и Таджикистан поставлялись туркмено-узбекский газ, казахстанский уголь, российский мазут, другие виды топлива в объемах, достаточных для выработки электроэнергии на тепловых электростанциях этих республик, а также для отопления их населенных пунктов. В свою очередь, Кыргызстан и Таджикистан значительно сокращали выработку электроэнергии на своих гидроэлектростанциях и ставили водохранилища в режим накопления воды. Так в 1990 году в Таджикистан было поставлено примерно 5 млрд. кубических метров газа (примерно 6,2% от туркмено-узбекского газового экспорта), а в Кыргызстан – около 3,6 млрд. кубических метров газа (4,5% туркмено-узбекского газового экспорта).

С другой стороны, в летнее время поставки природного газа, а также угля и мазута в Кыргызстан и Таджикистан значительно сокращались. В свою очередь, эти республики переводили свои водохранилища в режим максимального сброса воды. Вырабатываемой на гидроэлектростанциях электроэнергии хватало и на собственные нужды и на поставки в Узбекистан, Туркменистан, ряд областей Казахстана и даже России. Параллельно с этим, Узбекистан, Туркменистан и ряд областей Казахстана (Южно-Казахстанская и Кызылординская) получали из Кыргызстана и Таджикистана воду, подавляющая часть которой шла для сельскохозяйственных нужд.

В целом, отсутствие водно-энергетической проблемы в период существования СССР было возможно лишь при наличии эффективной схемы обмена энергоресурсами и в условиях структурно-экономической взаимозависимости в системе «Россия – Центральная Азия»!

 

Похожие материалы:

 

Для того чтобы комментировать Вам необходимо зарегистрироваться на сайте!

ВХОД \ РЕГИСТРАЦИЯ

ПОДДЕРЖАТЬ ПРОЕКТ

рублей Яндекс.Деньги

СОЦИАЛЬНЫЕ СЕТИ

   

 
 
   Мы в Моем Мире
     
 

Сообщество
"Центральная
Евразия"
 

ПАРТНЕРЫ

RSS ПОДПИСКА

КОММЕНТАРИИ

ОБЛАКО ТЕГОВ