ПОДПИСКА НА НОВОСТИ

НОВЫЕ МАТЕРИАЛЫ

ПОПУЛЯРНЫЕ

 
Российско-кыргызское энергетическое взаимодействие. Часть 2. Печать E-mail
ЦЕНТРАЛЬНАЯ ЕВРАЗИЯ - ЭНЕРГЕТИКА
Автор: В.Парамонов, А.Строков, О.Столповский   
24.08.2010 09:00

По истечению первого десятилетия XXI века, российско-кыргызское взаимодействие в ТЭК имеет место прежде всего в нефтегазовой и гидроэнергетической отраслях, в которых Россия формально заняла монопольное положение. По состоянию на начало 2010 года, российские финансовые ресурсы в нефтегазовой отрасли оцениваются в диапазоне от 110 до 140 млн. долларов, где подавляющая часть данных финансовых средств: от 88 до 99 млн. долларов – это выкупленные активы нефтетрейдерских компаний. В свою очередь, объем российских финансовых средств в гидроэнергетической отрасли (строительство каскада Камбаратинских ГЭС) оценивается в 450 млн. долларов, если включить 350 млн. долларов – льготного кредита и 100 млн. долларов в виде гранта правительству Кыргызстана. Однако, в реальности результаты российского проникновения в кыргызский ТЭК представляются крайне двусмысленными, а само присутствие РФ в энергетике КР можно лишь с большой долей условности назвать проектно-ориентированной.

С одной стороны, российский «Газпром» близок к установлению практически полного контроля над ключевыми национальными компаниями и основными сегментами в нефтегазовой отрасли Кыргызстана, а также местным рынком нефтепродуктов. Помимо этого, Россия начала финансировать строительство каскада двух Камбаратинских ГЭС, что открывает перспективы установления контроля и над гидроэнергетической отраслью Кыргызстана. Все это позволяет формально считать позиции РФ в КР устойчивыми и доминирующими.

С другой стороны, проект по строительству тех же Камбаратинских ГЭС так и не сдвинулся с мертвой точки, так как средства на его реализацию были использованы прежним руководством Кыргызстана нецелевым образом, а геологоразведка и освоение кыргызских углеводородных месторождений так и не началась. Поэтому масштабы собственно проектной активности РФ в энергетике КР были и остаются крайне незначительными: даже несмотря на то, что объемы российских финансовых ресурсов, выделенных на реализацию энергетических проектов представляются существенными на фоне малых масштабов кыргызской экономики. К тому же двустороннее энергетическое взаимодействие до сих пор не затрагивает атомную отрасль (переработка уранового сырья), хотя данная отрасль была хорошо развита еще в советское время.

В итоге, до смены власти в Кыргызстане Россия в основном стремилась к обеспечению контроля лишь над инфраструктурой нефтегазовой отрасли Кыргызстана и кыргызским рынком нефтепродуктов, а также рынком природного газа и крупными гидроэнергетическими объектами. Однако в более широком контексте и эти задачи скорее всего были вторичны в системе приоритетов России в Кыргызстане. С учетом же новой ситуации в КР, сложившейся после смены власти в 2010 году, РФ похоже теряет всякий интерес к кыргызскому направлению своей политики.

Тем не менее, представляется, что установление контроля над инфраструктурой нефтегазовой отрасли Кыргызстана и рынком нефтепродуктов этой страны, все же является перспективными задачами, тем более, что сколько-нибудь значимой внешней конкуренции в этих сегментах кыргызской энергетике нет и, скорее всего, не предвидится. Причем, успех в этих направлениях может сыграть важную роль в плане проникновения и закрепления РФ и в других стратегически важных отраслях экономики КР, также усиления российских позиций в республике в целом. Это, тем более, реально в настоящее время, когда временное правительство Кыргызстана крайне остро нуждается не только в финансово-экономической помощи, но и в реальных и успешных экономических проектах, которые подтвердили бы легитимность новой власти.

Поэтому, как ни странно это может прозвучать, но именно в настоящий момент времени для России и российских компаний открыты достаточно широкие возможности в плане установления контроля над всеми отраслями ТЭК Кыргызстана. Немаловажно и то, что сама КР, обладающая небольшой по масштабам экономикой, находящейся к тому же в глубочайшем кризисе, только выиграет от присутствия РФ и крупных российских энергетических компаний. Очевидно, что в случае грамотной реализации указанных возможностей это, скорее всего, будет способствовать усилению политических, военных и иных позиций России не только в Кыргызстане, но и во всей Центральной Азии, благоприятно скажется на укреплении взаимодоверия в регионе и региональной стабильности.

Особо важным является то, что если Россия захочет и сумеет наладить эффективную систему межгосударственного водно-энергетического обмена, приемлемую как для Кыргызстана, так и двух крупнейших государств региона – Узбекистана и Казахстана, избежав при этом искушения манипулировать данными странами, то это кардинально усилит не только российские политические и экономические позиции в Центральной Азии, но и крайне позитивно скажется на процессах ре-интеграции на всем постсоветском пространстве.

 

* * *

В целом, сумма сложных факторов, обусловленных как негативными последствиями распада СССР, так и развитием событий в самом Кыргызстане в течение всего постсоветского периода (в первую очередь, такие как слабость государства и непродуманные либеральные экономические «реформы», причем, по западным схемам и алгоритмам) привели к тому, что республика надолго вошла в период системного кризиса. Это выражается в перманентной экономической, политической и социальной нестабильности, угрожающей полной дестабилизацией страны и даже ее распадом. Логично предположить, что это не должно предполагать реализацию Россией/российским бизнесом крупномасштабных энергетических и иных экономических проектов в Кыргызстане (по крайней мере, в краткосрочной и среднесрочной перспективе).

В то же время, представляется, что именно сейчас у РФ есть шанс взять под контроль значительную (если не большую) части экономики данной маленькой страны (с населением в несколько миллионов человека), но в «общем пакете» со всеми относительно затратными задачами по стабилизации социально-политической ситуации, борьбе с международным наркобизнесом и радикальным исламом. Причем, при любом варианте российской политики риски в случае ее провала будут иметь негативный эффект для всей системы отношений России со странами Центральной Азией.

В этой связи принципиален вопрос: готова ли РФ поставить во главу угла своей политики в ЦА именно долгосрочные интересы и, следовательно, взять под максимально полный контроль процессы развития КР, вплоть до включения республики в состав федерации? Как представляется, от ответа на этот принципиальный вопрос может зависеть успех или неуспех всей политики России в Центральной Азии и в ШОС, в целом на евразийском направлении, а, следовательно, будущее развития самой РФ и всего постсоветского пространства …

 

Похожие материалы:

 

Для того чтобы комментировать Вам необходимо зарегистрироваться на сайте!

ВХОД \ РЕГИСТРАЦИЯ

ПОДДЕРЖАТЬ ПРОЕКТ

рублей Яндекс.Деньги

СОЦИАЛЬНЫЕ СЕТИ

   

 
 
   Мы в Моем Мире
     
 

Сообщество
"Центральная
Евразия"
 

ПАРТНЕРЫ

RSS ПОДПИСКА

КОММЕНТАРИИ

ОБЛАКО ТЕГОВ