ПОДПИСКА НА НОВОСТИ

НОВЫЕ МАТЕРИАЛЫ

ПОПУЛЯРНЫЕ

 
Европейское присутствие в топливно-энергетическом комплексе Туркменистана: общие направления, перспективы, риски и рекомендации Печать E-mail
ЦЕНТРАЛЬНАЯ ЕВРАЗИЯ - ЭНЕРГЕТИКА
Автор: А.Строков, В.Парамонов   
04.06.2012 09:47

Определенный интерес Евросоюза к топливно-энергетическому комплексу (ТЭК) Туркменистана проявился еще в середине 90-х годов прошлого века, однако коснулся в основном нефтегазовой отрасли. Другие отрасли туркменской энергетики являются малоинтересными для ЕС, так как крайне слабо подкреплены ресурсами и по этой причине объективно не могут быть сколько-нибудь привлекательными для европейских стран и компаний.

Нефтегазовая отрасль

В советское время нефтегазовая отрасль Туркменистана была достаточно хорошо развита. Причем ключевую роль в данной отрасли играл газовый сегмент, которому советское правительство уделяло особое значение. В течение 1965-1985 годов в Туркменской ССР осуществлялось интенсивное освоение газовых месторождений и,  параллельно, сооружался стратегический магистральный газопровод «Средняя Азия – Центр» (5 ниток протяженностью около 3000 километров и общей пропускной способностью до 70 млрд. кубических метров газа в год). В 1990 году Туркменистан добывал более 90 млрд. кубических метров газа, а свыше 75% из данного объема  поставлялось в союзные республики. Хотя объемы добычи газа в Туркменистане составляли около 12,5% от общесоюзной добычи, тем не менее, туркменский газ играл ключевую роль в энергоснабжении промышленных центров Украины, Кыргызстана и Таджикистана.

Нефтяной сегмент Туркменистана не играл существенной роли в советской экономике и имел значение главным образом для самой республики. Так, в 1990 году в республике добывалось всего лишь около 7 млн. тонн нефти (чуть больше 1% от общесоюзной добычи), что в основном внутри самого Туркменистана и потреблялось.  

После распада СССР туркменское руководство сделало основную ставку на развитие именно газового сегмента нефтегазовой отрасли, рассматривая его в качестве локомотива всей национальной экономики. Основными целями при этом стали модернизация газовой инфраструктуры, в том числе и с привлечением иностранных инвестиций, наращивание объемов добычи и экспорта газа, диверсификация маршрутов его поставок на внешние рынки.

К середине 90-х годов прошлого века, когда в мировых СМИ поднялся пропагандистский ажиотаж вокруг «гигантских запасов» углеводородов Каспия, Туркменистан наряду с другими прикаспийскими странами стал объектом внимания целого ряда крупных европейских компаний.

Однако в отличие от таких прикаспийских стран как Казахстан и Азербайджан, Туркменистан так и не стал объектом крупномасштабной проектно-инвестиционной деятельности европейских компаний. Основные причины относительно невысокой привлекательности туркменской нефтегазовой отрасли для европейского бизнеса – крайне незначительные экспортные возможности Туркменистана по нефти и удаленность туркменских газовых месторождений от Еврозоны, что в условиях отсутствия прямого газотранспортного сообщения между ЕС и Туркменистаном крайне затрудняет транспортировку «голубого топлива» на европейский рынок.

Туркменская нефть не может представлять сколько-нибудь важного значения для экономики Евросоюза из-за малых объемов добычи/экспорта. Причем, у Туркменистана нет резервов для существенного наращивания объемов добычи «черного золота», особенно учитывая то, что динамика роста нефтедобычи в Туркменистане в постсоветский период была незначительной. Так, добыча нефти увеличилась по сравнению с 1990 годом примерно на 40%, и сегодня ее объемы находится в пределах 9,5 – 10 млн. тонн в год, из которых экспортируется около 6,5 млн. тонн. Несмотря на официальные заявления Ашгабата о том, что страна якобы располагает доказанными запасами нефти в 20 млрд. тонн, есть все основания сомневаться в этом. По данным российского «ЛУКОЙЛа», доказанные запасы нефти в Туркменистане оцениваются всего в 400 млн. тонн (в 50 раз меньше туркменских оценок). Примерно такую же оценку туркменских нефтяных запасов дает и британская British Petroleum (BP).   

Туркменский газ представляет существенный интерес для ЕС, так как возможности страны по экспорту газа (в отличие от нефти) значительны. Сегодня объемы добычи газа в Туркменистане составляют более 75 млрд. кубических метров, а экспорта – около 60 млрд. кубических метров. Причем у Туркменистана есть резервы для кардинального увеличения объемов добычи/экспорта «голубого топлива», особенно, учитывая то, что уже в постсоветский период в стране открыты крупные газовые месторождения, главное из которых – гигантское месторождение «Южный Иолотань». Запасы этого месторождения, по оценкам независимого исследования, проведенного в 2008 году аудиторской компанией Gaffney Cline & Associates Ltd. (Великобритания), могут составлять от 4 до 14 трлн. кубических метров газа.

Тем не менее, информация о суммарных запасах туркменского газа имеет противоречивый характер. Так, по туркменским оценкам, данные запасы составляют около 25 трлн. кубических метров. По данным российского «Газпрома», доказанные запасы туркменского газа значительно ниже: около 3 трлн. кубических метров, без учета еще фактически не разведанного газового месторождения «Южный Иолотань». В свою очередь, BP оценивает доказанные газовые запасы Туркменистана примерно в 7,5 трлн. кубических метров (с учетом месторождения «Южный Иолотань»).

Но даже если предположить, что Ашгабат существенно преувеличивает свои газовые запасы, можно утверждать, что в долгосрочной перспективе Туркменистан сможет (при условии масштабных инвестиций извне) увеличить объемы добычи газа как минимум в 2 раза по сравнению с 1990 годом: с 90 до 180 млрд. кубических метров в год. Данная оценка основана на том, что сегодня объемы доказанных запасов газа в стране более чем в 2 раза превышают уровень 1990 года (учитывая минимальную оценку независимого аудиторского исследования запасов «Южного Иолотаня»). При этом Туркменистан сможет экспортировать свыше 140 млрд. кубических метров (более 80% от объемов добычи) газа. Дело в том, что внутренние потребности республики в газе невелики, учитывая малочисленность населения (около 5 млн. человек) и отсутствие крупной промышленности (за исключением самой нефтегазовой отрасли).

В то же время, доставка туркменского газа на европейские рынки затруднена вследствие того, что пока может осуществляться только через газотранспортную систему российского «Газпрома», что не устраивает ЕС, который стремится к кардинальному снижению энергетической зависимости от России. Туркменистан, в свою очередь, также заинтересован в том, чтобы не зависеть от транзита через Россию. Несмотря на то, что Москва и Ашгабат время от времени декларируют стратегическое партнерство в газовой сфере, на самом деле Россия и Туркменистан объективно являются конкурентами на газовых рынках, в том числе европейском. Особенно ярко это проявлялось в 90-х годах и в начале первого десятилетия наступившего века. «Газпром» регулярно блокировал поставки туркменского газа в Европу, по сути, диктуя невыгодные для Туркменистана условия закупок газа (по цене в 3-4 раза ниже, чем на европейском рынке), что нередко приводило даже к серьезным осложнениям в российско-туркменских отношениях. Хотя в конце первого десятилетия наступившего века Россия и Туркменистан договорились о взаимоприемлемых условиях закупок «Газпромом» туркменского газа (по цене немногим ниже, чем на европейском рынке), но с наступлением мирового кризиса и падением спроса на газ в Европе тематика российско-туркменской конкуренции на европейском газовом рынке вновь стала актуальной. 

В итоге, отсутствие между Туркменистаном и ЕС прямого газотранспортного сообщения, которое контролировалось бы европейскими компаниями, а также слабая привлекательность нефтяного сегмента Туркменистана являются основными факторами, сдерживающими активность европейского бизнеса в туркменской нефтегазовой отрасли. Кроме того, неблагоприятным фактором для компаний Евросоюза в Туркменистане является и то, что в этой центральноазиатской стране для иностранных инвесторов пока доступны только шельфовые месторождения (исключение сделано лишь для китайской КННК и международной компании «ИТЕРА»). Однако туркменский шельф является глубоководным, что технологически усложняет процесс добычи углеводородов. К тому же, запасы нефти на туркменском шельфе, как представляется, далеко не столь велики, чтобы оправдать именно крупные (как в случае с Казахстаном и Азербайджаном) инвестиции.

Тем не менее, несмотря на изложенные выше неблагоприятные факторы, ряд компаний стран-членов ЕС все же присутствуют в нефтегазовой отрасли Туркменистана. Европейские компании работают в Туркменистане на основе соглашения о разделе продукции (СРП). Причем, согласно условиям СРП, 60% стоимости добытых углеводородов направляется на покрытие затрат по освоению месторождений, а остальные 40% считаются прибылью и делятся поровну. Экспорт добытой нефти осуществляется частично железнодорожным транспортом, а частично – морским транспортом через Каспий и далее по российским нефтепроводам. Кроме того, с 2010 года некоторые объемы туркменской нефти (около 1,5 млн. тонн в год) экспортируются по нефтепроводу «Баку – Тбилиси – Джейхан». Экспорт добытого газа осуществляется по магистральному газопроводу «Средняя Азия – Центр».  

В целом же, сегодня европейская проектно-инвестиционная деятельность в Туркменистане сфокусирована на следующих 6 «проектах»/направлениях: освоении нефтегазовых месторождений на блоке «Челекен»; освоении нефтяного месторождения «Бурун»; освоении газового месторождения «Восточный Челекен»; геологоразведке нефтегазовых месторождений на блоках 11 и 12; геологоразведке нефтегазовых месторождений на блоке 23; планах по строительству газопровода «Набукко». Все месторождения, где работают европейские компании, расположены в туркменском секторе Каспийского шельфа.

Освоение нефтегазовых месторождений на блоке «Челекен». Блок «Челекен» включает 2 месторождения: «Джейтун» и «Джигалыбеп», которые осваиваются в рамках единого проекта. Оператором проекта является компания Dragon Oil, которая разрабатывает вышеуказанные месторождения на основе подписанного в 1999 году СРП. Dragon Oil – независимая компания с участием преимущественно британского и арабского капитала. Контрольный пакет акций  Dragon Oil (51,5%) принадлежит Национальной нефтяной компании Объединенных Арабских Эмиратов (Emirates National Oil Company Limited L.L.C), 6% акций принадлежат J.P. Morgan Asset Management (дочерняя структура американской финансовой корпорации J.P. Morgan Case & Co.), а остальные 42,5% акций размещены на Лондонской фондовой бирже. Владельцами этих акций являются различные юридические и физические лица, в том числе и из стран Евросоюза. По состоянию на начало 2011 года инвестиции Dragon Oil в Туркменистане составили около 1,5 млрд. долларов.  В период 2008-2010 годов среднегодовые объемы добычи нефти на блоке «Челекен» составили уже около 2 млн. тонн, а газа – около 5 млрд. кубических метров.

Освоение нефтяного месторождения «Бурун». В период 1996-2007 годов оператором данного проекта была компания Burren Energy (Великобритания), которая приступила к освоению месторождения «Бурун» на основе подписанного в 1996 году СРП. По состоянию на начало 2007 года объем инвестиций по проекту составил 500 млн. долларов, а добыча нефти была доведена до 1 млн. тонн нефти в год. Однако в 2007 году итальянская энергетическая компания  ENI выкупила активы Burren Energy, в том числе и в Туркменистане за 3,6 млрд. долларов. В период 2008-2010 годов ENI добывала около 630 тыс. тонн нефти в год, что заметно ниже уровня 2007 года.

Освоение газового месторождения «Восточный Челекен». Данный проект осуществляется с 2000 года австрийской компанией Mitro International совместно с «Небитдагнефть» (оператор проекта, структурное подразделение Акционерного общества «Государственный концерн «Туркменнефть»») в рамках СРП. На начало 2011 года объем инвестиций Mitro International по проекту оценивается в 225 млн. долларов. В период 2002-2008 годов австрийская компания осуществила программу бурения 30 скважин, в результате чего уровень добычи газа уже в 2008 году достиг порядка 7 млрд. кубических метров в год.

Геологоразведочные работы на нефтегазовых месторождениях блоков 11 и 12. Данный проект осуществлялся в течение 2002-2010 годов на основе подписанного в 2002 году СРП между правительством Туркменистана и следующими компаниями: немецкой Wintershall holding AG (оператор проекта), датской Maersk oil и индийской ONGC Mittal Energy Ltd.

В соответствии с СРП доли вышеуказанных компаний составляли 18%, 17% и 15% соответственно, а доля Туркменистана – 50%. Вплоть до конца 2009 года на данных блоках велись интенсивные геологоразведочные работы. Однако в 2010 году эти компании отказались от своих прав на месторождения блоков 11 и 12 из-за неудовлетворительных результатов геологоразведки.

Геологоразведочные работы на нефтегазовых месторождениях блока 23. В 2009 году немецкая компания RWE AG подписала с туркменским правительством соглашение сроком на 6 лет на разведку месторождений блока 23, на котором предполагается наличие крупных запасов газа. В случае, если данные запасы будут подтверждены, то предполагается, что RWE заключит СРП сроком на 25 лет. В настоящее время на месторождениях блока 23 проводятся сейсморазведка и экологические исследования.

Планы по строительству газопровода «Набукко». Начиная с 2002 года, Евросоюз активно лоббирует грандиозный проект: строительство магистрального газопровода «Набукко» по доставке в Европу газа из Туркменистана и ряда других стран, минуя территорию России. Протяженность газопровода составит более 3000 километров, проектная мощность  планируется на уровне 26 млрд. кубических метров в год с последующим увеличением до 32 млрд. кубических метров. Поставки газа предполагалось осуществлять с ряда месторождений Ирана («Южный Парс»), Азербайджана («Шах-Дениз»), Туркменистана («Довлетабад», «Южный Иолотань»). Первоначально строительство данного газопровода планировалось начать в 2011 году, а завершить в 2014 году. Однако, несмотря на взаимную заинтересованность стан ЕС и стран-поставщиков газа, проект «Набукко» по ряду причин финансового и технического характера, пока остается «на бумаге». В 2011 году сроки начала строительства газопровода перенесены на 2013 год, а срок ввода в эксплуатацию – на 2017 год.

Перспективы и риски

Европейское присутствие в ТЭК Туркменистана сосредоточено исключительно в нефтегазовой отрасли, а масштабы проектно-инвестиционной деятельности европейских компаний невелики. Как представляется, дальнейшее развитие европейско-туркменского энергетического взаимодействия будет осложняться следующими факторами: слабой привлекательностью туркменского нефтяного сегмента, неясностью перспектив поставок туркменского газа в обход России, конкуренцией за туркменский газ со стороны России и Китая, конкуренцией между Россией, Туркменистаном и, возможно, Ираном на европейском газовом рынке. Все вышеперечисленное усугубляется негативным влиянием и непредсказуемостью последствий финансово-экономического кризиса в Еврозоне, а также фактическим отсутствием у Евросоюза энергетических интересов в Туркменистане, которые выходили бы за рамками нефтегазовой отрасли. 

Во-первых, нефтяной сегмент нефтегазовой отрасли туркменского ТЭКа останется малоперспективным для стран и компаний Евросоюза. В свою очередь, Туркменистан самостоятельно не сможет значительно увеличить объемы добычи/экспорта нефти. Несмотря на то, что интенсивные геологоразведочные работы туркменской стороной и теми же европейскими компаниями проводятся уже более 10 лет, существенного роста нефтедобычи в Туркменистане не наблюдается. Объемы добычи нефти на протяжении последних нескольких лет остаются стабильными на уровне 9,5-10 млн. тонн в год, а экспортные возможности – менее 7 млн. тонн в год, что не может являться сколько-нибудь значимым объемом на фоне потребностей Евросоюза. Тем более, что Туркменистан твердо намерен увеличивать масштабы переработки нефти у себя в стране, что будет неизбежно вести к сокращению туркменского нефтяного экспорта.

Во-вторых, газовый сегмент нефтегазовой отрасли туркменского ТЭКа может иметь важное значение для ЕС лишь при условии реализации проекта «Набукко». Однако данный проект,  несмотря на поднятую вокруг него пропагандистскую шумиху, в том числе и в самом Туркменистане, с высокой долей вероятности так и останется мертворожденным. Дело в том, что чрезмерная дороговизна проекта «Набукко» делает его чрезвычайно рискованным с точки зрения окупаемости, особенно учитывая тот факт, что Туркменистан самостоятельно (при отсутствии масштабных европейских инвестиций) не сможет кардинально нарастить объемы добычи газа.

Принципиально важным риском для «Набукко» является и то, что сегодня Иран и Россия продвигают свои проекты по поставкам газа в Европу, которые, в отличие от «Набукко», более привлекательны. Так, с 2010 года Тегеран разрабатывает проект поставок газа в Европу через Ирак, Сирию, Средиземное море и далее в Италию и Грецию, о чем ведутся переговоры. В случае реализации данного проекта и без того невысокая необходимость строительства газопровода «Набукко» еще больше уменьшится. В свою очередь, Россия еще в апреле 2010 года приступила к реализации проекта «Северный поток», предусматривающего поставки газа из России в Германию по дну Балтийского моря, минуя транзитные страны. Запуск первой нитки «Северного потока» состоялся в ноябре 2011 года. Первоначально по данному газопроводу будет поставляться около 27 млрд. кубических метров газа в год, а в перспективе планируется выйти на уровень 55 млрд. кубических метров в год. Данный проект также значительно уменьшает необходимость в газопроводе «Набукко».

В-третьих, серьезным риском с точки зрения перспектив усиления европейского присутствия в нефтегазовой отрасли Туркменистана станет обостряющейся финансово-экономический кризис в Еврозоне. Все более усугубляющиеся финансовые проблемы в целом ряде стран и корпораций ЕС (например, те же долговые кризисы) в значительной степени снижают экономическую активность в Еврозоне, негативно сказываются на внешнеэкономической деятельности европейских компаний, что, в свою очередь, ведет к снижению спроса на энергоносители, в том числе и на газ. Учитывая же то, что перспективы преодоления кризиса в ЕС не ясны, европейские страны пока не испытывают острой потребности в том же туркменском газе.

В целом же, за рамками нефтегазовой отрасли, другие отрасли туркменского ТЭКа  не будут представлять интерес для Евросоюза и европейского бизнеса. Единственным исключением (если говорить о долгосрочной перспективе) может стать туркменская электроэнергетика (которая функционирует на том же природном газе и непосредственно связана с газовым сегментом нефтегазовой отрасли туркменского ТЭКа). Но это произойдет только в случае, если у европейских компаний появятся в Туркменистане крупные проекты в перерабатывающих отраслях промышленности, что потребует инвестиций для расширения и модернизации туркменских электрогенерирующих мощностей. Однако с позиций сегодняшнего дня это представляется крайне маловероятным.

Рекомендации

Как представляется, для кардинального усиления позиций Евросоюза в ТЭК Туркменистана европейским компаниям следует диверсифицировать свою деятельность в этой стране: наряду с добычными проектами, делать ставку на глубокую переработку туркменских углеводородов на месте с последующей реализацией конечной продукции на европейском рынке. Причем особое внимание следует уделить созданию на туркменской территории газохимических производств, ориентированных на выпуск продукции с высокой нормой добавочной стоимости. Глубокая переработка углеводородного сырья, в свою очередь, будет вести к кардинальному усилению европейского присутствия не только в нефтегазовой отрасли, но в той же электроэнергетике и смежных с ТЭК отраслях туркменской экономики. Как представляется, именно такое экономическое взаимодействие приведет к усилению позиций ЕС в этой центральноазиатской стране.

Помимо вышеизложенного, ЕС целесообразно больше считаться с энергетическими интересами России и Китая в Туркменистане.  Например, по такому специфическому вопросу как транспортировка газа Россия, ЕС и Туркменистан вполне могут найти взаимовыгодное решение. Даже если предположить, что Туркменистан в долгосрочной перспективе все же сможет кардинально увеличить объемы добычи газа, то и в этом случае Туркменистану будет выгоднее воспользоваться российским транзитом для поставок «голубого топлива» в Европу. Если несколько лет назад (до 2007 года включительно) российский «Газпром» спекулировал туркменским газом, то сейчас Россия продает туркменский газ европейским потребителям почти по той же цене, что и получает, зарабатывая только на транзите. Это существенно снижает и так невысокую целесообразность строительства из Центральной Азии дорогостоящих газопроводов в обход России.

В случае если европейские компании все же будут инвестировать в проекты по глубокой переработке нефти и газа на территории Туркменистана, то сразу откроются широкие возможности по взаимодействию Евросоюза с Россией и тем же Китаем не только в ТЭК, но и в других отраслях экономики. Другими словами, Евросоюзу в Туркменистане целесообразно ориентироваться не на конкуренцию, а на сотрудничество с Россией и Китаем, что не только усилит позиции ЕС в туркменской энергетике, но придаст мощный импульс широкому международному энергетическому сотрудничеству в центре Евразии.

Примечание: материал подготовлен в рамках совместного проекта с интернет-журналом «Время Востока» (Кыргызстан), http://www.easttime.ru/.

Похожие материалы:

 

Для того чтобы комментировать Вам необходимо зарегистрироваться на сайте!

ВХОД \ РЕГИСТРАЦИЯ

ПОДДЕРЖАТЬ ПРОЕКТ

рублей Яндекс.Деньги

СОЦИАЛЬНЫЕ СЕТИ

   

 
 
   Мы в Моем Мире
     
 

Сообщество
"Центральная
Евразия"
 

ПАРТНЕРЫ

RSS ПОДПИСКА

КОММЕНТАРИИ

ОБЛАКО ТЕГОВ