ПОДПИСКА НА НОВОСТИ

НОВЫЕ МАТЕРИАЛЫ

ПОПУЛЯРНЫЕ

 
Основные факторы политики Китая в Центральной Азии в сфере безопасности: фактор усиления присутствия США Печать E-mail
ЦЕНТРАЛЬНАЯ ЕВРАЗИЯ - БЕЗОПАСНОСТЬ
Автор: В.Парамонов, О.Столповский   
17.09.2010 09:00

До 2001 года присутствие США в ЦА носило преимущественно экономический характер и воспринималось в КНР относительно спокойно. Однако события 11 сентября 2001 года и последовавшая за этим под эгидой Соединенных Штатов антитеррористическая операция «Несокрушимая свобода» в Афганистане существенно изменили расстановку сил в Центральной Азии и вокруг нее в невыгодной для Китая конфигурации. Так называемая цветная революция в Кыргызстане и «андижанские события» в Узбекистане в 2005 году лишь подтвердили опасения Пекина в отношении «реальных планов Вашингтона» в регионе и возможности влияния США на ситуацию в ЦА в потенциально опасном для КНР направлении.
Соответственно произошел пересмотр китайских приоритетов в Центральной Азии при оценке угроз безопасности.

Сохранив взятый ранее курс на усиление сотрудничества как в двустороннем, так и в многостороннем формате, Пекин стал действовать на центральноазиатском направлении еще более активно и наступательно. Причем Китай продемонстрировал готовность применять всю полноту имеющегося у него политического, экономического и военного потенциала для обеспечения интересов своей национальной безопасности.

После появления американских военных баз на территории Афганистана, Кыргызстана и Узбекистана Китай усилил войсковую группировку в СУАР на афгано-пакистанском и центральноазиатском направлениях. Одновременно, Пекин заметно активизировал сотрудничество со странами Центральной Азии в сфере безопасности с целью создания более устойчивых схем и алгоритмов взаимодействия. Основной акцент руководством КНР был сделан на укреплении ШОС, как своеобразного противовеса американскому присутствию в регионе и механизма защиты здесь интересов Китая. В первую очередь, потребовалось повысить эффективность договорно-правовой базы сотрудничества в рамках Организации.

Практически через год после создания Шанхайской организации сотрудничества на состоявшемся в июне 2002 года в г.Санкт-Петербурге саммите по инициативе Китая и России была принята Хартия ШОС, которая предусматривала права и обязанности членов Организации, причем с учетом новых тенденций развития ситуации в Центральной Азии и вокруг нее. По мнению известного центральноазиатского эксперта К.Л.Сыроежкина, не случайно, что в тексте этого документа одним из ключевых было положение о «недопущении любых противоправных действий, направленных против интересов ШОС, а также о принятии соответствующих мер воздействия в отношении государств-членов ШОС, нарушающих требования достигнутых соглашений». Как представляется, главная причина акцентирования внимания именно на этих аспектах – усилившаяся ориентация центральноазиатских стран на развитие взаимодействия в сфере безопасности с США и их европейскими союзниками по НАТО.

Поэтому особенно в период так называемых цветных революций на постсоветском пространстве четко обозначилась устойчивая тенденция на дальнейшее сближение Пекина и Москвы, что было основано на близости оценок ситуации в регионе. Именно Китай и Россия выступили за расширение состава участников ШОС для усиления потенциала Организации и придания ей большего международного веса. В 2004 и 2005 годах в состав ШОС на правах наблюдателей вошли Монголия, Иран, Пакистан и Индия. Более того, даже имели место различные спекуляции и по поводу возможного вступления в ШОС самих Соединенных Штатов.

В частности, в начале первого десятилетия XXI века в ряде СМИ неоднократно появлялась информация о том, что Соединенные Штаты якобы подавали заявку на вступление в ШОС, но получили отказ и были этим немало оскорблены, чем и объяснялась в целом негативное отношение США к этой международной организации. Согласно заявлению, сделанному в 2006 году специальным представителем президента России в ШОС В.Воробьевым, «нет никаких официальных свидетельств того, что США подавали какие-либо документы по поводу вступления в ШОС и этот вопрос был предметом каких-либо переговоров или консультаций». На самом деле, как представляется, Вашингтон был крайне озабочен сближением Москвы и Пекина, а также ростом международного авторитета ШОС, что не могло не вызвать настороженного отношения к Организации со стороны Соединенных Штатов.

Укрепив договорно-правовую основу Организации, а также расширив число ее сторонников в лице стран-наблюдателей, Китай и Россия стали предпринимать более уверенные шаги по ограничению влияния США в ЦА. В июне 2005 года на алматинском саммите ШОС Пекин и Москва инициировали принятие декларации по поводу сроков пребывания американских баз в Центральной Азии.

В 2005 году по требованию узбекской стороны США вынуждены были вывести свой воинский контингент из Узбекистана. Однако решение Узбекистана закрыть американскую базу на своей территории в большей степени явилось ответом на реакцию Запада в отношении «андижанских событий», нежели выполнением положений декларации алматинского саммита ШОС.

В свою очередь, руководство Кыргызстана при К.Бакиеве также неоднократно твердо заявляло о своем намерении закрыть американскую базу в аэропорту «Манас». Несмотря на принятое Бишкеком в феврале 2009 года решение о закрытии американской военной базы, уже в июне того же года США и Кыргызстан договорились о продлении аренды авиабазы «Манас», которая трансформировалась в международный «Центр транзитных перевозок». С учетом же событий в Кыргызстане весной 2010 года, выразившихся в очередной смене власти и росте нестабильности в республике, вопрос о выводе американского воинского контингента уже не стоит так остро на повестке дня политики Бишкека.

Более того, есть все основания предполагать и о существенной трансформации позиции России по вопросу американского военного присутствия в Кыргызстане. Так, некоторые эксперты даже утверждают о наличии некоего соглашения между РФ и США по поводу сохранения статус-кво в республике.

 

* * *
В итоге, политика Китая в Центральной Азии сфере безопасности через призму фактора усиления присутствия в регионе со стороны Соединенных Штатов  имеет  в целом противоречивые последствия, а сам Пекин остается заложником крайне сложной ситуации. С одной стороны, КНР в какой-то степени удалось сформировать механизмы противодействия присутствию США в ЦА. Однако эти механизмы носят в основном политико-декларативный и экономический характер, а поэтому, как представляется, не способны обеспечить защиту китайских интересов. Самое главное – Китаю не удалось сформировать устойчивых механизмов доверия с Россией, что уже привело к эрозии основ российско-китайского стратегического тандема в регионе.

С другой стороны, в условиях отсутствия единства позиций стран-членов ШОС в сфере безопасности (особенно по Афганистану) и сфере экономики (особенно по  вопросам региональной интеграции), Соединенным  Штатом в последние годы удалось использовать эти противоречия и в значительной степени восстановить свои позиции и влияние в Центральной Азии, существенно скорректировать в свою пользу основные вектора «развития» региона.

В целом, все это, как представляется, может означать только лишь одно: у КНР и РФ, как двух ключевых партнеров ЦА, остается все меньше возможностей и времени на изменение уже запущенного Вашингтоном (причем, при молчаливом согласии и бездействии Москвы и Пекина) алгоритма процессов в Центральной Евразии …  Для самого же Китая это в итоге может означать практически полный провал прежней «стратегической линии» в Центральной Азии в сфере безопасности со всеми вытекающими отсюда последствиями для интересов Пекина в сферах политики и экономики ...

 

Похожие материалы:

 

Для того чтобы комментировать Вам необходимо зарегистрироваться на сайте!

ВХОД \ РЕГИСТРАЦИЯ

ПОДДЕРЖАТЬ ПРОЕКТ

рублей Яндекс.Деньги

СОЦИАЛЬНЫЕ СЕТИ

   

 
 
   Мы в Моем Мире
     
 

Сообщество
"Центральная
Евразия"
 

ПАРТНЕРЫ

RSS ПОДПИСКА

КОММЕНТАРИИ

ОБЛАКО ТЕГОВ