ПОДПИСКА НА НОВОСТИ

НОВЫЕ МАТЕРИАЛЫ

ПОПУЛЯРНЫЕ

 
Двустороннее сотрудничество России и Туркменистана в военной сфере Печать E-mail
ЦЕНТРАЛЬНАЯ ЕВРАЗИЯ - БЕЗОПАСНОСТЬ
Автор: В.Парамонов, О.Столповский   
02.07.2010 15:09

 

В процессе взаимодействия Российской Федерации (РФ) с государствами Центральной Азии (ЦА) в военной сфере Туркменистан традиционно занимал особое место, что во многом объясняется как ошибками и просчетами, допущенными Москвой в 90-х годах в своей политике на постсоветском пространстве целом и в туркменском направлении в частности, так и той крайне специфической позицией, которую занимает Ашгабат с момента обретения национальной независимости.

В начале 90-х годов туркменское руководство провозгласило Туркменистан нейтральным государством. Следуя избранному курсу, Ашгабат стал все более дистанцироваться от Москвы, подозревая ее в неких имперских амбициях и, одновременно, в нежелании развивать равноправный и партнерский диалог. В результате созданной в Туркменистане политической системы власти, ее концентрации в руках одного человека (на тот период – С.Ниязова), а также проводимой ельцинской Россией политики по «избавлению от груза национальных республик», ни Ашгабат, ни Москва долгое время не были готовы к развитию полномасштабных связей друг с другом, тем более в такой доверительной и стратегической сфере как военная.

В настоящее время Туркменистан – единственное на постсоветском пространстве государство, которое не является членом какого-либо военно-политического или военного союза, а взаимодействие с Россией в военной сфере является достаточно противоречивым и, одновременно, коньюнктурным. Его характер во многом обуславливается состоянием российско-туркменского сотрудничества в газовой сфере.

Дипломатические отношения между РФ и Туркменистаном были установлены 8 апреля 1992 года, а уже 31 июля 1992 года Москва и Ашгабат подписали базовый документ – Договор «О дружбе и сотрудничестве», на основании которого Россия выступила гарантом безопасности Туркменистана. Тогда же был подписан Договор «О совместных мерах в связи с созданием Вооруженных Сил Туркменистана».

На основании достигнутых договоренностей, многочисленные части ВВС и ПВО бывших ВС СССР, а также подразделения пограничных войск на территории Туркменистана оставались под юрисдикцией России. Остальные сухопутные воинские соединения бывшего Туркестанского военного округа – три мотострелковые дивизии (Кызыларват, Ашгабат и Кушка) и один учебный центр с мобилизационным ресурсом на одну дивизию (Келлята), а также ряд других частей в течение десяти последующих лет должны были полностью перейти в подчинение министерства обороны Туркменистана.

За этот переходный период Россия обязывалась оказывать военно-техническую поддержку национальным ВС, а также выплачивать туркменской стороне компенсацию за право размещения на ее территории своих подразделений, в то время как Туркменистан принимал на себя расходы по содержанию и обеспечению частей совместного подчинения. Координировать усилия двух государств в военной сфере было призвано созданное в 1992 году Объединенное командование. Для участия в его работе в период 1992-1994 годов в г.Ашгабате функционировала оперативная группа МО России в составе отдельного батальона связи, узла связи, роты охраны, отдельной транспортной эскадрильи.

Кроме того, в 1993 году Москва и Ашгабат подписали Договор «О совместной охране государственной границы Туркменистана и статусе российских пограничников на территории республики», который был бессрочным. В соответствии с ним в марте 1994 года была создана Оперативная группа Федеральной пограничной службы (ОГ ФПС) России. В состав группы, численность которой достигала 3 тысяч человек, входили 170-й авиационный полк, 46-й отдельный дивизион пограничных сторожевых кораблей, школа сержантского состава. Личный состав ОГ ФПС России оказывал содействие туркменским пограничникам в охране границы Туркменистана с Ираном и Афганистаном.

Если изначально подписание этих двух документов позволяло России сохранять довольно сильные позиции в Туркменистане, то со временем ситуация стала стремительно меняться. В условиях в целом прозападной ориентации РФ и крайней недооценки значения постсоветского пространства, вектор внешней политики Ашгабата в середине 90-х годов сместился в сторону Турции и США. В 1994 году Туркменистан стал первым из центральноазиатских государств, вступивших в программу НАТО «Партнерство ради мира» (Partnership for Peace) и получивших право частичного участия в мероприятиях Североатлантического альянса. Это, наряду с другими действиями туркменского и российского руководства, оказало негативное влияние на взаимодействие Москвы и Ашгабата в вопросах военного сотрудничества и развития ВС Туркменистана при помощи России.

В результате прогрессирующего охлаждения отношений между Россией и Туркменистаном, Ашгабат отказался от Договора «О совместных мерах в связи с созданием Вооруженных Сил Туркменистана», а в дальнейшем принял решение о роспуске Объединенного командования. В 1999 году туркменская сторона в одностороннем порядке изъявила также желание прекратить действие и Договора «О совместной охране государственной границы», в результате чего российские пограничники были вынуждены покинуть Туркменистан.

К концу 90-х годов взаимодействие между Туркменистаном и Россией в военной сфере было фактически свернуто. Именно на 90-е годы пришелся и глубокий кризис по вопросам газового сотрудничества двух стран (закупки и транспортировки газа из Туркменистана). Данные вопросы являлись (и остаются таковыми сейчас) неким ключевым индикатором состояния всего комплекса российско-туркменских отношений.

Значимые признаки изменений в подходах Москвы и Ашгабата к друг другу стали отмечаться после прихода к власти в России В.Путина и его команды. Выражая крайнюю заинтересованность в туркменском газе, в мае 2000 года только что избранный президент РФ совершил одну из первых своих поездок именно в Туркменистан, возобновив диалог с туркменским лидером по всему спектру сотрудничества, в первую очередь по газовой проблематике. В апреле же 2002 году на саммите стран Каспийского региона между Москвой и Ашгабатом даже был подписан новый Договор «О дружбе и сотрудничестве». Однако главный прорыв в развитии отношений произошел все же в начале 2003 года во время визита в Москву С.Ниязова, когда стороны подписали два основных соглашения – о долгосрочном (на 25 лет) экспорте энергоносителей из Туркменистана и взаимодействии в сфере безопасности. Последнее, в частности, предусматривало сотрудничество России и Туркменистана в борьбе против международного терроризма, незаконного оборота оружия и наркотиков, что, соответственно, подразумевало более тесную координацию действий российских и туркменских силовых структур.

В частности, тогда же был подписан протокол, определяющий основные направления и первоочередные задачи по активизации сотрудничества в военной сфере. Российской стороной были определены конкретные задачи по оказанию помощи министерству обороны Туркменистана в техническом обслуживании, ремонте, метрологическом обеспечении вооружения и военной техники, создании совместного ремонтного предприятия. Так же были обговорены состав и функции Комитета по военно-техническому сотрудничеству между военными ведомствами двух стран. Однако достигнутые договоренности так и не были реализованы из-за возникшего в этом же году политического кризиса между Москвой и Ашгабатом по проблеме двойного гражданства и развернувшейся в Туркменистане кампании по искусственному вытеснению из республики русскоязычного населения. Фактически до смерти С.Ниязова в конце 2006 года отношения между Россией и Туркменистаном носили в большей степени политико-декларативный характер и ограничивались лишь сферой поставок туркменского газа в Россию.

С приходом в начале 2007 года к власти в Туркменистане Г.Бердымухамедова стала отмечаться возросшая готовность Ашгабата поднять на новый уровень отношения с Россией, в том числе и в военной сфере. Данный вопрос в пакете с энергетической тематикой был рассмотрен уже весной 2007 года на переговорах Г.Бердымухаммедова и В.Путина, когда Москве удалось убедить Астану и Ашгабат участвовать в строительстве Прикаспийского газопровода из Туркменистана в Россию через Казахстан. С этого времени Ашгабат постепенно стал восстанавливать взаимодействие с Москвой и в военной сфере, развивая, в первую очередь, военно-техническое сотрудничество.

Тем не менее, в результате газового скандала в начале 2009 года отношения между Россией и Туркменистаном в военной сфере были отброшены назад. С вводом же в строй в конце 2009 года первой нитки газопровода «Туркменистан – Китай», как представляется, стали формироваться предпосылки для постепенного снижения масштабов и интенсивности энергетического взаимодействия Москвы и Ашгабата, что, скорее всего, будет сказываться и на масштабах и интенсивности военного сотрудничества двух стран.

 

* * *
Такими образом, с определенной долей уверенности можно говорить о тенденции того, что развитие военного взаимодействия России и Туркменистана так и не приобрело «второго дыхания» в условиях преобладания у обоих стран чисто коммерческих подходов к выстраиванию всего комплекса отношений в сферах политики, экономики и безопасности. Как представляется, то, насколько России удастся предложить Туркменистану новые формы именно экономического и энергетического (причем не только газового) взаимодействия, увязав свои геополитические и энергетические интересы с интересами Ашгабата, во многом будет предопределять дальнейшую судьбу российско-туркменских отношений, в том числе и в военной сфере.

 

Похожие материалы:

 

Для того чтобы комментировать Вам необходимо зарегистрироваться на сайте!

ВХОД \ РЕГИСТРАЦИЯ

ПОДДЕРЖАТЬ ПРОЕКТ

рублей Яндекс.Деньги

СОЦИАЛЬНЫЕ СЕТИ

   

 
 
   Мы в Моем Мире
     
 

Сообщество
"Центральная
Евразия"
 

ПАРТНЕРЫ

RSS ПОДПИСКА

КОММЕНТАРИИ

ОБЛАКО ТЕГОВ